Боги не играют по правилам

– У тебя новые перчатки? Можно взглянуть?

Я медленно снял левую и протянул. Одноглазый еле заметно улыбнулся.

- Хорошая работа, - сказал он. – Можно другую?

Неужели этот упырь догадался, что я прячу под перчатками? Если так, то зачем он лезет на рожон? Я ведь зарублю их обоих одним ударом. Засада? Вряд ли.

Я стал очень медленно снимать правую. Потянул за один палец, за второй, за третий… Мельком глянул на Валлуга: барон хмурился. Похоже, ему не нравилось представление. А раз так, то… Я молниеносно выхватил из рук Сирода перчатку, надел и шагнул к выходу.

- Некогда платья примерять, после будем обсуждать рюшки, - сказал я и вышел.

Солнце близилось к закату. Надо было спешить, но сейчас нельзя лететь на всех парах, можно выдать себя. Мало ли тут глаз. Я шел быстро, и через полчаса вышел на большак. Не успел я пройти и десятка шагов, как меня окликнули.

- Эй ты, стой!

Из кустов вылез бугай в крестьянской рубахе, подпоясанной кушаком. Он совершенно не походил на работника полей.

Ему привычнее мечом махать, а не в земле ковыряться. Я сразу догадался, что это солдат Эбена.

- Поспели в кустах листья, крестьянский сын? Я не опоздал?

- А ты кто такой?

- Руг. Не меня ли ты ждешь?

Бугай окинул меня взглядом, скривился и махнул рукой:

- Идем, барон уже места себе не находит.

Он повел сквозь кусты, молодой лес, прогалины, овраги одному ему ведомой тропой. Ветки царапали кожу. Паутина ловила в свои сети, липла к лицу. Ноги то и дело вязли в траве.

Стемнело. Я уже начал думать, что крестьянский сын заблудился. И, наконец, мы вышли на лужайку с пятью палатками. В лагере было неспокойно. Около тридцати воинов суетились, словно собирались в мгновение ока собрать вещички и смыться. Это немалая сила, а сколько еще стоит на страже?

Провожатый показал на самый большой шатер и исчез. На входе меня встретил лысый, похожий на борова Гмух, волосатый, что горилла Фласт и одноглазый Шаграг – все старые знакомые.

Я подмигнул им и зашел в шатер.

- Ты должен был явиться!.. – вскричал Эбен.

Его рыжая шевелюра, казалось, вспыхнула огнем гнева. Но я перебил его:

- Достопочтенный барон, прошу меня извинить. Я вел переговоры с этим ничтожным Валлугом, и теперь, могу вас уверить, я точно знаю, что Кракен победит.

Это слегка смягчило его, только коротышка Глорд нахмурился и сложил руки на груди крестом. Он стоял рядом с бароном, словно его верный сторожевой пес.