Адская кампания (Эгида-8)

Да еще и в этой темноте? Да еще и со спины, когда у меня совсем другой рост, да и походка в тяжеленых доспехах не может быть той же, что была в реале в джинсах и футболке! Да и мог ли игрок попасть в параллельный мир, да еще и в этот черти где запрятанный грот?»

И, как бы ни было мне тяжело это сделать, я повернулся к своему другу спиной, и продолжил движение как ни в чем не бывало. Мелькнуло уведомление:

– Поздравляем, Вы серьезно относитесь к своим обязательствам не контактировать с бывшими друзьями и знакомыми! Второй этап успешно пройден.

Ваша награда – плюс пять единиц к ловкости! 

Ознакомьтесь с условиями третьего этапа! 

Но тут я перестал читать дальше, и в изнеможении сел на ближайший камень. Меня терзала простая мысль – а если бы я отозвался на призыв моего друга и с криком «Серега!» бросился бы его обнимать? И я был уверен теперь, что знаю ответ, что бы со мной было. Я только что был на волосок от смерти. Меня бы просто стерли прямо на месте. И все, финита ля комедия! 

Но каковы мои спасители-то, а! Это же чистой воды провокация – второй этап в виде проверки, помню ли я условия игры и готов ли их неукоснительно соблюдать! Никакого гуманизма и в помине – как спасли меня от гибели три месяца назад, так и стерли бы прямо сейчас.

Суки! Моя прежняя благодарность за спасение моей жизни к неведомым спасителям сменилась на злость. Похоже, меня на самом деле не спасали, а просто прихватили по случаю как игрушку для развлечения. 

И, кажется, спасли меня сейчас от смерти вначале первичный ступор от удивления, а потом Дхакун, своим предупреждением, что мне подсунули призрака вместо настоящего игрока.

Тут уже поневоле задумаешься, а не будешь действовать рефлекторно. 

Подумав, я признал как очевидный еще один факт. А являюсь ли я после всех этих самых необычных месяцев в моей жизни по-прежнему Павлом Гнатюком? 

Помнится, как-то попалась статья о людях, прошедших через суровые тюрьмы или концентрационные лагеря. Попадали они в них с одной личностью, а выходили совсем с другой.

Достаточно было несколько месяцев крайне суровых испытаний в попытке выжить, чтобы человек разительно менялся. 

Да, я, конечно, не в тюрьме и не в концлагере, но здесь на меня обрушилось столько всего… Нет, я уже не Павел Гнатюк образца трехмесячной давности, и, даже вернись я прямо сейчас в реал, прежним бы уже никогда не стал. Я уже во многом гном Трой, и волнуют меня теперь совсем другие вещи, чем раньше.