Небытие Демиург

– Великая Пустыня! Ты хочешь сказать, что не знаешь кто мы, квартерон? Из какой дыры ты вылез? – шаранг подала лошадь вперёд, чуть не наехав на меня.

   Передо мной выскочил Гуггенхайм и залопотал скороговоркой:

– О, достопочтенные магессы! Кто не знает грозной славы Виндиктов Ковена! Всегда стоящих на страже справедливости и закона. Мы сейчас же предоставим все необходимые документы. Сию же минуту. Мой ученик побудет здесь, а я поднимусь в свою комнату, – старик стал пятиться, постоянно кланяясь.

Я изумлённо смотрел на изменившегося гоблина. Проходя мимо меня, тот зашипел: «Молчи и пореже открывай рот, Эскул, почаще кланяйся, я скоро!» – и скрылся в дверях трактира. Ковен, значит, так-так…

– Смотри, как припустил, носатый! – орчанку откровенно развеселил Алхимик.

– Что делаешь в Тогенбурге, квартерон? – альва решила использовать время ожидания с толком.

– Еду со своими друзьями в Эмеральд. Хотим воспользоваться порталом до южных отрогов Срединного Хребта.

– Неблизкий путь…– всадницы незаметно обступили меня на своих конях, поминутно мотающих гривами, отгоняя утренних мух, – а откуда следуете?

– Из Варрагона, беженцы мы…– скрывать было незачем, имперский тракт был полон людей, бегущих от войны в более спокойные края.

    Ведьмы переглянулись. Я отметил, что альва незаметно кивнула брюнетке с татуировкой на щеке. Голову слегка сжали невидимые тиски, потом немного сильнее. Закололо в ушах и затылке. Потом резко отпустило.

Я продолжал стоять, как не в чём не бывало, сохраняя одну из своих глупейших улыбок на лице. Альва, глядя на недоумённое выражение лица татуированной Ведьмы, нахмурилась. И тут я не выдержал, добавив в голос столько участия, сколько смог:

– Что, девчонки, не получается?

Глава 2

ГЛАВА ВТОРАЯ

   У шаранг на ладонях вспыхнули небольшие пламенные протуберанцы. Орчанка, спрыгнув с лошади и хлопнув её по крупу, отгоняя в сторону, окуталась вихрем весело блестящих в солнечном свете песчинок.

   В затылке снова закололо, а синие глаза Светлой альвы готовы были просверлить во мне дыру. Я решил не нагнетать и попытался успокоить начинавших всерьёз злиться Ведьм:

– Прошу простить, магессы. Неудачная шутка. Я с рождения нечувствителен к Магии Разума, – глубокий поклон в сторону растерянной брюнетки. Ничего, спина не переломится. Меньше всего мне теперь нужен конфликт с Ковеном.