Драконов бастард

Марэн списал из книги Тобиуса текст, а затем они оба встали над телом несчастной женщины. Тобиус держал в правой руке жезл, в левой — книгу, а Марэн держал в левой кубок и жезл в правой.

Аута эрмамбас, сувелаш кудари квер.

Аута алмидаш, сувелаш таццари арн.

Аута крудовил, сувелаш иэрдед финг.

Аута цкакивар, сувените рабита инт.

Они повторяли эти строки раз за разом, проговаривая каждое слово в унисон. Нарисованные на земле линии слабо светились, а кровь в кубке мало-помалу начинала бурлить.

— Беквим тальвимат!

— Беквим фегатар!

Кровь в кубке сильно вспенилась, и Марэн выронил его, но содержимое не вылилось, а выкатилось наружу, как подвижный и упругий шарик ртути. Будто принюхиваясь, он дернулся в одну сторону, в другую, пополз к трупу, но наткнулся на барьер из ломаных линий и двинулся в другом направлении.

— Сработало, — прошептал серый маг, завороженно глядя на дело рук своих.

— Чар Тобиус, он должен так медленно передвигаться?

— Откуда мне знать…

Кровянник полз по земле медленно, но уверенно.

— Думаю, он взял след.

— Сомневаюсь. С такой скоростью мы не найдем малефикарума и до завтрашнего утра.

— Поправимо! Забияка, ко мне!

Один из спутников Тобиуса приблизился. Маг расстегнул фибулу его плаща и откинул капюшон. Взорам наблюдателей предстала полусферическая деревянная голова с намалеванными на ней глазами и улыбающимся ртом.

— Это один из моих марионеточных големов, Забияка. Как вы можете видеть, под его руку лучше не попадать.

Вместо кистей на деревянных предплечьях тускло поблескивали литые железные шары. Тобиус аккуратно поднял с земли кровянника и, зачитывая магическую формулу из области артефакторики, разрисовал им деревянный корпус голема.

— А теперь бегом! — крикнул волшебник, застегнув плащ обратно.

Голем развернулся и ринулся прочь со скоростью, не всякому всаднику доступной.

— Чар Марэн, цепляйтесь! Братья, не отставайте! Жнец, за мной!

Началась погоня, трудная и длинная. Забияка, соединенный с кровянником посредством артефактного заклинания, устремился к ближайшему источнику крови. Дороги он не разбирал, шел напрямик, через бурелом, огибая лишь деревья, перепрыгивая ручьи, прыгая в овраги. Монахи быстро отстали, ибо лошадь в лесу без троп и дорог не столько подмога, сколько обуза.