Светлейший-5. Бремя командира

— Удалось что-то выяснить?

Заболоцкий взглянул на Сумарокова, получая молчаливое разрешение, затем заговорил, медленно и тщательно подбирая слова:

— Первоначальная диагностика действительно указала на отравление ртутью. Симптомы действительно совпадали: тремор, спутанность сознания, ломота в костях. Но мы решили провести более глубокое исследование, не дожидаясь результатов из лаборатории. Следы ртути в крови действительно были, но в недостаточном количестве, чтобы вызвать такую острую реакцию.

Я нахмурился, не понимая, к чему он клонит.

— Но если это не ртуть, тогда что?

Заболоцкий продолжил, его взгляд помрачнел.

— Таллий. Очень ядовитый металл. Симптомы отравления таллием и ртутью схожи, особенно на начальной стадии. И, полагаю, именно на это надеялся отравитель. Он попытался замаскировать свое преступление, чтобы направить нас по ложному следу. Ведь пациентка принимала ртуть в форме лекарства для нейтрализации аномальной энергии…

Лёва издал короткий вздох ужаса.

— Значит, кто-то хотел убить Катерину?! Таллий? Не могу поверить…

— Соберитесь, Львов, — шикнул на него Сумароков.

Лева быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения, ваше высокоблагородие.

Заболоцкий рассеянно листал какой-то большой медицинский справочник.

— Я крайне редко ошибаюсь в своей диагностике, но для уверенности хочу видеть отчет из лаборатории. Острое отравление таллием — крайне опасно. Однако мы обнаружили яд вовремя и сейчас работаем над его нейтрализацией.

Лева пробормотал что-то про волосы.

— Нет, господин Львов, волосы за одну ночь не выпадают, — приглашенный лекарь слегка улыбнулся, приятно удивленный его познаниями. — Это характерно для длительного и постепенного процесса. Здесь же отравление было острым. Не меньше двух граммов. Даже для мага это смертельная дозировка. Девушке очень повезло, что ее соседки по комнате так быстро отреагировали и попытались помочь.

Я сжал кулаки. Кто-то в нашем окружении оказался настолько жесток и изощрен, что решился на подобное. И он не останется безнаказанным.

— Катерина выкарабкается? — спросил я.

— Прогноз выживания хороший. Мы делаем все возможное, — отозвался Заболоцкий, — но нам понадобится время. Главное, что мы теперь знаем, с чем имеем дело.

Сумароков добавил:

— И это знание в корне меняет дело.