Ян и Инь 3. Свой, среди чужих

А вот мелочь стремилась вцепиться в меня, несмотря на то, что я уже поглотил почти десяток духов поменьше.

Правая рука уже не просто доставляла небольшой дискомфорт. Её словно в печь положили. Пекло так сильно, словно я держал её над углями. А спустя ещё двух духов, ощущение было таким, словно сунул её в кипяток.

Хотелось выть от боли, но я не мог себе этого позволить. Стремясь хоть немного отсрочить очередную вспышку боли, я ударил ближайшего духа левой, и, к моему удивлению, онемения не последовало. Более того, значительный кусок тела духа словно испарился, а в левой руке появилось знакомое ощущение.

Через несколько минут, я уже не сдерживаясь орал, не переставая махать руками и даже ногами. «Горело» всё тело и даже рот. В порыве отчаяния, я вцепился в довольно крупного духа зубами, и по ощущениям словно замахнул полную кружку горящей жидкости, которая продолжала гореть дальше.

Самое непонятное для меня в этой ситуации было то, что создать покров я так и не смог. Я чувствовал, что внутри меня много духовной энергии, но она мне не поддавалась.

Я уже слышал приглушённые стоны русов, до которых добрались духи, которых я не смог вовремя остановить. Акамир убрал лук и рубил их мечом, но сил у него было пока не так много. Его лис помогал ему по мере сил, но противники были неудобные. Шипы наносили глубокие раны, не позволяя отхватить от тела большие куски.

— Инь! — «закричал» я, призывая своего духа на помощь.

Медоед не ответил, но мне внезапно стало чуть легче. Часть жара куда-то пропала, восстановилось зрение, которое сузилось до размера очередного противника, стало легче дышать.

Краем пытающегося ускользнуть сознания, я услышал столь знакомое рычание и сделал пару шагов назад.

Быстро покрутив головой, я увидел лежащих на земле русов, которые были пока живы. Акамир стоял на ногах, но был неестественно бледным. В нескольких метрах от нас Инь сражался с оставшимися духами. Их было всего пять, но это были самые крупные.

Медоед крутился вокруг них, атакуя, невзирая на получаемые раны.

Враги не могли попасть по юркой цели, и казалось, что бой замер в шатком равновесии. Вот только это было не так. Я чувствовал, что Инь слабеет. Что бы с ним не произошло, он пока не восстановился до того уровня, когда внезапно исчез.

И тогда я принял единственное, как мне показалось, правильное решение. Я бросился на помощь своему духу. Бездумно кидаться в бой я не стал. Хватило ума напасть на самого дальнего и при этом самого же потрёпанного.