Ян и Инь 3. Свой, среди чужих

— Меня устроит четвёртая часть добычи.

— Ты забываешься, Очир! С какой стати я должен отдавать тебе своё?

— Потому что иначе я возьму всё, — уже не пытаясь играть в вежливость прошипел толстячок. — И твоих рабов тоже.

Алахчит обернулся в нашу сторону, и я прочитал в его глазах, что его почти продавили. Но так же я понимал, что если он согласится сейчас на пятую часть, то этот Очир этим не ограничится. Он пришёл, чтобы забрать всё, что бы он там не говорил.

— А здоровья хватит? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

После того, как я понял, что Инь вернулся, на меня снизошло ощущение, что я готов горы свернуть! Что мне какой-то монгол?

— Почему твой раб смеет открывать рот?? — взбеленился монгол. — Раз ты не смог научить его, как правильно надо себя вести, я заберу его у тебя и вобью в него эти знания. И, заодно, в остальных тоже!

— Пристрелить его? — спокойно спросил Акамир, держа в одной руке лук, а второй ухватившись за оперение стрелы.

И, зная его, в случае опасности, приятелю хватит пары мгновений, чтобы сделать выстрел.

— Ты дал рабам оружие! — я даже не подозревал, что глаза можно выпучить так сильно.

Казалось, ещё немного, и они у него выпадут.

А ведь рабам и правда не позволялось носить оружие. Только на Арене, во время проведения боёв. И сейчас Алахчит, забывший забрать у нас оружие, попал в крайне неприятную ситуацию. По всем законам, наказанию должны были подвергнуться не только мы, но и он.

— Они… не рабы, — произнёс глава, еле слышно, словно не до конца осознавая, что он говорит.

— Что? Откуда у тебя…? Ты хоть сам-то понимаешь, что ты говоришь?

— Они заслужили это право, когда убили двух Томууров!

— Они? — усмехнулся толстяк. — Ты хочешь сказать, что эти русы смогли одолеть двух степных кошек, изменённых Гранью?

— Так и было. Покажи ему, — бросил он одному из своих дайчинов.

Тот развязал горловину мешка, притороченного к седлу, и продемонстрировал тело одной из кошек. Остальные две тушки были в других мешках.

Когда собеседник главы клана увидел мёртвую кошку, его глаза нехорошо блеснули. Жадность, вот что я там увидел. И если эти звери так ценны, то тогда понятно, почему нам не доверили столь ценный груз.

— Я запомню это, Алахчит, — чуть ли не выплюнул Очир.

После этого он отдал команду своим людям, они развернули коней и куда-то ускакали.