Матабар III

На полу дорогущий паркет, укрытый ворсистыми коврами с золотыми нитями по канту. Стены украшены сложной мозаикой, но без каких-либо сюжетов - просто отдельно взятые сцены из античных времен, когда человеческая цивилизация еще не выкрала у Первородных секреты обработки железа и создания стали.

Окна занавешивали шелковые тюли и тяжелые шторы из багряного бархата. Но даже так - свет, попадая внутрь, преломлялся в разноцветном стекле витражей, создавая иллюзию, что в отдельно взятом помещении вовсе не излет зимы, а разгар погожего, летнего денька.

На потолке изысканная лепнина дополняла громадную, хрустальную люстру, смотрящую в пол перевернутым куполом.

Между столиками, спрятавшимися под белоснежными скатертями, ходили юноши-официанты, облаченные в строгие, матово-черные костюмы. Они держали на руках серебряные блюда, накрытые крышками. Чинно подавали их гостям и гостьям, чьи наряды стоили, наверное, немногим меньше припаркованных у здания автомобилей.

Ардан уже видел роскошь и, признаться, успел к ней, благодаря Большому, даже привыкнуть.

Местное убранство не слишком-то поражало его воображение. Удивляло скорее концентрация людей, для которых все это выглядело не то, что изыскано или помпезно, а обыденно и прозаично. И даже столовые приборы, ценой в месячную зарплату рабочего, их нисколько не занимали.

Некоторые, из пары десятков обедающих, мазнули взглядами по визитерам, но тут же вернулись к своим трапезам. Лишь несколько женщин и один странного вида мужчина, с манерами юной госпожи, задержали неприятные взгляды на Ардане.

Ему стало неуютно и захотелось, отчего-то, искупаться в реке. Словно испачкался.

- Господа, - к ним подошел пожилой мужчина с военной осанкой и аурой человека, никогда не ронявшего свое достоинство. - Чем я могу помочь доблестным служителям второй канцелярии?

- Вы знаете к кому мы, - ровным тоном ответил Милар.

- Смею предположить, что да - знаю, - строго и коротко кивнул незнакомец, после чего повернулся к Ардану. - По правилам клуба Иртиад Первородным запрещается пересекать наш порог в память о тех мучениках, что погибли в борьбе с эксплуататорами Эктас.

Но, вижу, в вас есть половина крови людей и потому…

- И потому, любезный, закройте рот и проводите нас к Пижону, - резко оборвал его Милар.

Мужчина медленно повернул голову к дознавателю. В глазах старика не обнаружилось ни капли тревоги или страха, которыми обычно сквозили лица горожан, сталкивающихся вживую с работниками Черного Дома.