Денетория. Золотой дракон

— То есть, ты решил, — подытожила Анария, — выложить все карты на стол. Всё-таки это очень рискованно, но я считаю, что верно.

— Спасибо, Анария. Я рад, что ты поддерживаешь мою мысль, — Килан улыбнулся девушке, отчего она покраснела.

— Ох, ну началось… — простонал Форин. — Ещё и пирушки никакой не было, а наши голубки уже воркуют.

— Форин! — укоризненно прикрикнула Анария.

— Да ладно, ладно, — усмехнулся гном. — Так чего, идём мылить шею бургомистру?

— Да, — Килан устремил свой взгляд на старика, который до этого мирно сидел в сторонке, внимательно слушая их разговор.

— Мы поможем вам в борьбе против бургомистра. И будем надеяться, что в дальнейшем, когда настанет час выступить против короля, народ Миста будет на нашей стороне.

Старичок весь засиял.

— Я уверен, что они пойдут за вами, сэр, лично я пойду до конца.

Старик предложил им свою комнатушку в качестве временного пристанища, а сам отправился в город оповестить остальных участников тайного движения.

Всё время, пока его не было, а это заняло около трёх часов, воины мирно спали на раскиданных в спешке на полу одеялах.

Мерный храп заполнял небольшое пространство комнаты, когда Килан вдруг вскочил в мокром поту. Анария, сидевшая невдалеке, кинула не него обеспокоенный взгляд.

— Что-то случилось, Килан?

Воин выглядел совершенно измученным, и ответил не сразу:

— Просто… приснился очень странный сон, — он бросил быстрый взгляд на девушку. — А ты почему не спишь?

— Да так, что-то не спится, — пожала плечами Анария.

— Расскажешь, о чём был этот сон?

Девушка встала со своего места и придвинулась почти вплотную к Килану.

— Мне снилась мать. Казалось, будто я стою в каком-то старом лесу, и деревья там очень высокие, с густыми кронами. Я бреду куда-то через лес, поначалу я не знаю, куда нужно идти, такое ощущение, что у меня нет цели. Но вот в моих ушах раздаётся голос матери — голос, который я буду помнить всегда. Она зовёт меня, просит помочь, и я бегу, бегу, ломая ветки и перепрыгивая через глубокие овраги.

Но чем быстрее я бегу, тем слабее становится её голос. Через какое-то время он вообще пропадает, а меня окружают страшные тени, все чёрные, с красными пятнами вместо глаз. Они смеются надо мной, и когда я пытаюсь ударить их мечом, они хватают меня и бросают в глубокий овраг, у которого нет дна.

— Это всего лишь сон, Килан, не переживай так…

— А что, если мать и правда жива? Ведь никто так и не нашёл её.