Последний Паладин. Том 6

Полсекунды на передышку, и из темного проулка подвала с диким ревом вылетает однорогий каменный бык.

Сверкающее бурым сиянием острие на башке твари оставляет неглубокую царапину на предплечье, после чего с отрубленной башкой тварь валится замертво.

Латать царапину времени нет, и я вскидываю окровавленную руку и даю приказ: — Поглоти!

Тьма повинуется, и туша плененной портальной твари исчезает, восполняя часть моей затраченной энергии.

Часть, которую я тут же пускаю в ход, чтобы поглотить новую.

И так по новой.

Раз за разом.

Поглощение — штука жестокая, но лишь она помогает мне стоять на ногах в этой битве, которой нет конца.

Попадающихся тварей я старался убивать перед поглощением, но с людьми было сложнее и проще одновременно.

Каменную кожу большинства из них не брал даже теневой клинок, поэтому я использовал поглощение при первой же возможности, но поглощал не статую целиком, а лишь внешнюю каменную оболочку, в которой была сконцентрирована вся накопленная стихия.

Чтобы это сделать, приходилось обездвижить или ранить статую.

Риска было больше, но я просто не мог иначе, ведь большинство попадающихся изваяний носили знакомые мне знаки отличия Ордена.

Кто-то кольцо, кто-то амулет, кто-то нашивку на куртке, кто-то меч…, но самые опасные противники были облачены в боевую броню.

Я не знал, насколько повреждены их души и осталось ли от них хоть что-то, но поглощать их целиком я отказывался. Я отправлял в мир Тьмы только оболочку, позволяя их израненным душам освободиться и найти покой.

И когда счет уничтоженных людских изваяний перевалил за сотню, желание вырезать под корень всех, кто был причастен к созданию этого проклятого места, стало непреодолимым.

С этой мыслью я со скрежетом сломал колено каменному копейщику и, поглотив его оболочку, обернулся, готовый встретить уже летящего на меня в прыжке здоровенного каменного волчару.

И за мгновение до того, как многотонная туша твари напоролась на выставленный теневой клинок, весь подвал резко тряхнуло.

Волна всепоглощающего жара вгрызлась в тело, а земля поплыла под ногами.

***

— Вы что творите, уроды?! — вскинулся тяжелым басом жилистый седовласый вояка и за шкирку одернул старшего лейтенанта от артиллерийской установки, которая только что произвела залп.

— Свой долг перед Империей выполняем! — высвободился из захвата молодой офицер и, неприязненно глянув на майора, поправил китель.

После чего невозмутимо повернулся и дал отмашку второй огневой батарее.