Путь Могучего

Одновременно с тем я размышлял, что кто-то в любом случае организовывал строительную контору, нанимал квалифицированных магов, которые затем всё это создавали. И во всём этом присутствовали деньги.

Финансы не то чтобы стали моей навязчивой идеей, нет. Но я учился во всём видеть истоки. Как делаются деньги? Куда лучше обратить свой взор, чтобы вырваться из того, мягко говоря, необеспеченного существования, в которое загнал нашу семью Дмитрий Анатольевич. А ведь можно было просто пошевелить мозгами и успешно вложиться.

За этими мыслями я не заметил, как заехал на мрачную улицу, где совсем не было освещения. А вокруг уже основательно стемнело. День клонился к своему окончанию.

Сбавив скорость до минимума, я озирался по сторонам, надеясь встретить глазами нужные ориентиры. И тут из-за покосившегося столба мне махнули рукой. Я остановился, слез с мотоцикла и подошёл к человеку.

Как и голос, его облик не нашёл в памяти тела ни малейшего отклика. Казалось, что я вижу его в первый раз.

Но это было не так. Я чувствовал, что он меня действительно знает и общается так, словно мы уже наладили однажды контакт. Стараясь подыгрывать ему, я всё равно чувствовал иногда фальшь в своих действиях.

— Ну ты бы ещё с оркестром приехал, Рус, — проговорил он, грубо и сильно пожимая мою руку. — У нас же конспирация!

— Я опаздывал, — пожал плечами, решив не вдаваться в подробности. — Можем его куда-нибудь спрятать, чтобы не привлекал внимания.

— Конечно, спрячем, — ответил тот и махнул в сторону густых кустов, росших за столбом.

— Затаскивай сюда. И магический фонарь этот прикрой ветками, а то за километр видно.

Заводя мотоцикл в кусты, подумал, что столкнулся с одной непредвиденной проблемой: я не знаю, как зовут встретившего меня человека. Сам он не представлялся, что естественно, а спрашивать было глупо. Я решил подождать, вдруг обстоятельства сами мне помогут.

Вслед за этим вскрылась и другая проблема. Мне было решительно неизвестно, зачем мы встретились и что сейчас будем делать.

Если честно, участвовать в чём-то незаконном мне сейчас не хотелось. Хватало проблем с артефактом, которые, определённо, меня не оставили. Тут мне вспомнился голос трибунала, сказавшего, что он будет совсем не против, если Тайнопись сгинет в желудке живоглота.

Подумав о жёлтой рыбе на лапках, я тут же ощутил её вес на левом плече. Это было странно, но меня тут же охватило совершенно непробиваемое спокойствие.