Путь Могучего

— Ей сейчас хорошо, — сказал Пирогов, проследив за моим взглядом. — Она спит и ей снится что-то приятное. Ближайшие сутки она не проснётся, потому что мы будем восстанавливать большую часть её организма.

— Отлично, — кивнул я, слегка сжимая бледную ладонь Вероники. — Пусть отдыхает. Силы ей ещё понадобятся.

В этот момент в палату вернулся Лука Сергеевич. За ним по пятам следовала высокая эффектная блондинка.

— Лёш, вы тут как, закончили? — спросил он, глядя на родственника. — О чём договорились. Переводим? Мне документы готовить?

— Да, — коротко ответил Пирогов одним словом на все вопросы.

Услышав это, заведующий отделением повернулся к сопровождавшей его девушке.

— Жель, слышала? Готовь Могучую к переводу! — после этих слов он посмотрел на меня и состроил скорбную физиономию. — Я рад, — сказал он, снимая очки и протирая их полой халата, — что ошибся в вашем отношении, молодой человек. Прошу извинить меня за вчерашнее поведение, но что я мог подумать, когда увидел всё произошедшее.

— Вы бы могли разобраться в ситуации, — ответил я, разводя руками. — И были бы избавлены от того, чтобы приносить свои извинения. Поверьте, очень неприятно, когда тебя пытаются убить несколько раз подряд за очень короткий промежуток времени.

— Каюсь, — тяжело вздохнул тот и бросил косой взгляд на Пирогова. — Не разобрался, не послушал, показал самые дурные свои стороны. И всё же вижу, что вы — достойный сын и брат. Делаете всё, что можете, и даже больше.

— Взаимно, — ответил я и перевёл взгляд на спутницу Луки Сергеевича. — Ваши извинения приняты.

Блондинка тем временем стояла, глядя на меня, и хлопала глазами.

— Анжела! — прикрикнул на неё заведующий отделением. — Ты спишь, что ли? Я говорю, готовь документы на Могучую!

— А... да, — очнулась та и оторвала от меня взгляд, но я видел, что с трудом. — Простите, замечталась, — с этими словами она развернулась и вышла вон.

— Руслан Дмитриевич, — обратился ко мне Пирогов, который практически неустанно сидел над Вероникой. — Вы поедете с нами?

— А как надо? — спросил я, не зная, нужен ли я там, или нет. — Если я не нужен, у меня есть ещё дела.

— В принципе, я всё сделаю сам, — ответил мне Алексей Сергеевич. — Ближайшие сутки будут самыми тяжёлыми, но жизни уже ничего не угрожает. Опять же, если будет какой-то кризис, я позвоню вам домой.