Путь Могучего

— А он где?

Несмотря на то, что бандит хотел казаться грозным и матёрым, Валерий считал, что его голос больше подошёл бы базарной бабе. Впрочем, лица бандита он никогда не видел, потому что тот сидел спиной к нему при каждой встрече. Приходилось довольствоваться лысиной и жирными пальцами, выражающими весь спектр эмоций.

— Я предпочитаю имя Джампер, — ответил на это Валерий, чем рассердил бандита. — Это иностранное слово, как нельзя лучше…

— А я – подданный Российской империи, — перебил его человек в кресле, перейдя на рык.

Валерию очень хотелось прыгнуть сейчас в сознание этого борова, да и выдавить из него сознание бандита. Но, к сожалению, это было невозможно, потому что у одного из главарей криминального мира была отличная защита от таких, как он. Опасаться ему было нечего.

— Произошла некоторая накладка, — ответил Валерий, предпочитавший называться Джампером.

— Накладка, — хмыкнул на это бандит, и державшему перед ним ответ Джамперу показалось, что тот сейчас развернётся в кресле. — Если тебе сейчас паяльником глаз выжечь, а потом сверху пластырь налепить, вот это будет накладка. А то, что ты провалил операцию, это, дорогой мой, косяк. В смысле, пятно на всю твою безупречную репутацию.

И вот тут криминальный босс наступил на больную мозоль Валерия. До сегодняшнего дня он не провалил ни единого задания, поэтому за каждое последующее он брал всё больше и больше денег.

За Тайнопись он должен был получить эквивалент ста тысячам золотых рублей. На эту сумму можно было купить себе титул и безбедно жить до глубокой старости. Но что-то пошло не так, и он дважды не смог перехватить нужное тело, поместив в него своё сознание. Причём, во второй раз всё могло закончится плачевно. Он едва успел переместиться обратно в умирающее тело квартального. В какой-то момент он даже подумал, что всё кончено.

— Это всего лишь моя ошибка, но не провал, — раздельно, выговаривая каждое слово, проговорил Джампер. — Я работаю над её исправлением.

— Плохо работаешь, — моментально бросил ему бандит. — Медленно.

И тут Валерий почувствовал приступ клаустрофобии, поэтому принялся озираться по сторонам. Флуоресцентные шары под потолком были притушены до минимума, поэтому в комнате царил плотный полумрак.