Путь Могучего

Услышав лёгкий скрип двери, она постаралась обернуться, но далось ей это с трудом. Увидев меня, она широко улыбнулась.

— Рус, — тихо проговорила она, и по её лицу я видел, что она явно не желает мне немедленной смерти. — Я так рада, что ты ожил! Мне когда сказали, я так плакала, так плакала...

У неё и правда заблестели слёзы в глазах.

— Да уж, — проговорил, подходя к ней и беря ладонь в свои руки. — Так вышло. Но я тебя не оставлю, не думай.

Взгляд её серых глаз и открытая улыбка отдавались где-то очень глубоко в моём существе.

Они были близки и телу, в котором я обосновался, и сознанию, которое вчера очнулось в этом теле.

— Конечно, я знаю, — ответила она и сжала мою ладонь, но так слабо, что у меня замерло сердце. — Мы же с тобой почти всю жизнь вместе. Ты знаешь, я даже представляла себе, что когда мне пересадят что-то от тебя, то я смогу с тобой общаться. А теперь ты живой, и всё у тебя будет хорошо.

— У тебя тоже, — твёрдо пообещал я. — Я как раз этим занимаюсь.

— Со мной теперь всё в порядке, — ответила она, сияя красивыми глазами.

— Я стану частью тебя, как наша мама.

— Обязательно, — согласился я, но приняв строгое выражение лица. — Но только после долгих лет жизни.

— А для этого и не нужно умирать, — усмехнулась Вероника. — Маме-то это не понадобилось.

— Не совсем понимаю тебя, — ответил я, склонившись к ней и заглянув в глаза, после чего приложил руку ко лбу; тот оказался горячим. — Что ты имеешь в виду?

— Мама не умерла, я чувствую это, — ответила она и прикрыла глаза, а я поискал глазами кнопку вызова персонала.

— А недавно она приходила ко мне и сказала, что всем мы объединимся и будем жить тобой. Точнее, это ты всех нас объединишь.

— Как себя чувствуешь? — спросил я её, уверенный, что ей плохо.

— Отлично, — ответила та и без сил откинулась на подушку. — Просто помни, мама жива.

Глава 7

Борис ждал меня перед корпусом. А перед ним стоял… мой мотоцикл.

И несмотря на то, что моё тело видело его много раз, у меня почему-то возникло невольное восхищение.

И хоть это средство передвижения мало соответствовало слову «мотоцикл» в моём сознании. Там находились совсем иные ассоциации. Но тем не менее он был шикарен.

На ум пришло слово ретрофутуризм, хотя и оно не было точным. Плавные изгибы рамы и сиденья перетекали в широкие светящиеся колёса. Руль отливал хромом, как и крылья, а сам мотоцикл оказался тёмно-синим. Вот только никакого двигателя у него не было.