Путь Могучего

В глаза мне больше всего бросилось золотистое перекрестие лучей на синем фоне.

— Приехали, Руслан Дмитриевич, — сказал он мне, даже не обернувшись. — Не обижайтесь на родных, они знали вас другим.

Этот резкий переход на «вы», можно сказать, выбил меня из колеи. Я хотел что-то сказать, но не нашёл слов, кроме одного.

— Спасибо, — кивнул и потянулся, чтобы открыть дверь.

— Вот, — он протянул мне цилиндрик, подозрительно похожий на тот, что лежал у меня в кармане. — Это на тот случай, если внезапно понадобится моё присутствие.

Я кивнул и взял из его руки неведомое мне устройство. Хотя на деле это действительно оказалась всего лишь кнопка вызова. По крайней мере, я думал так в тот момент.

— Всего доброго, — проговорил он, когда я закрывал дверь, а затем укатил вдаль под светом тусклых фонарей.

А я повернулся к дому. На пороге меня уже ждал человек в форменной одежде прислуги.

— Ваше благородие, — произнёс он, кланяясь. — Рад видеть вас снова. Опочивальня готова.

«Опочивальня? — подумал я, но затем решил, что неважно, как оно называется. — Главное, высплюсь. А что я до этого делал? Но нет, смерть всё-таки не равняется сну».

С тем я и зашёл внутрь.

* * *

Утром в моей комнате разверзся ад. На самом деле я надеялся, что высплюсь и со свежей головой обдумаю всё произошедшее, но не тут-то было. Первым ко мне вломился брат Станислав. Самое интересное, что камердинер пытался объяснить, что я прибыл поздно и не готов к общению, но его просто отодвинули, словно вещь.

— Ну, чего? — пробормотал Станислав, состроив недовольное лицо. — Даже сдохнуть нормально не можешь, да?

Из-за недосыпа первой во мне проснулась агрессия. Я слез с кровати и оглядел старшего брата. Да, подкаченное тело, но живот всё равно есть, бока свисают. Как бы не образец формы.

— К чему такие резкости? — спросил я, готовый проучить любого, кто осмелится мне угрожать.

— Не строй из себя придурка, — ответил на это брат. — Тебе для этого не надо стараться.

Последний его выпад, как я понял, намекал, что я, по его мнению, должен был снабжать органами весь род. Внезапно меня окутало почти абсолютное спокойствие. А ладони превратились в кулаки. Полагаю, даже при дневном свете было видно, что засветились они приятным оранжевым светом.