Путь Могучего

— Поверьте, там, куда мы направляемся, оборудование лучшее в мире, — ответила на это София, и на этот раз я решил, что она не врёт. — Вы идёте, я полагаю, у нас мало времени, — и она кивнула на живоглота, который лежал у меня на руке и только еле подрагивал.

* * *

Мы снова переместились через портал, но на этот раз оказались внутри какого-то замка. Хоть мне это никто и не говорил, но роскошь, буквально кричащая на меня из каждого предмета, и не нуждалась в представлении. Кто бы не хотел со мной поговорить, это был действительно невероятно влиятельный человек.

Но прежде всего меня интересовала судьба живоглота. Я не знал, сможет ли ему помочь Пирогов, но вот душу я ему точно не мог предоставить прямо сейчас. Хотя из Софии её вытрясти очень хотелось.

Нас с Вероникой оставили в небольшой комнате, которая больше всего напоминала переговорную, потому что тут не было ровным счётом ничего, кроме стола, кресел и красивых цветов в вазах. Но мне почему-то после того, как я повстречался с многоголовым чудищем, зубастые пасти которого напоминали лепестки, цветы не особо и нравились.

Я внимательно приглядывался к рыбе на лапках, лежащей у меня на руках. Живоглот совершенно определённо ещё был жив, но трепет его тела, которое я принимал за дыхание, с каждой минутой становился всё тише. Ждать было некогда, и когда я уже двинулся к двери, чтобы потребовать немедленно перенести меня к Пирогову, она отворилась и на пороге возникла София.

— Прошу, пойдёмте за мной, — проговорила она, показывая рукой, в какую именно сторону нам нужно идти.

Я понятия не имел, где тут цокольный этаж и где именно находимся мы, но проследовал за зеркальным магом. Завернув по коридору за угол, мы практически сразу наткнулись на распахнутую дверь, от которой основательная лестница с деревянными ступенями убегала вниз.

София пошла первой, и мы последовали за ней.

С лестницы направо и потом ещё метров пятнадцать мимо одинаковых дверей. Я специально запоминал путь, чтобы потом ориентироваться, если вдруг доступ в Лимб окажется перекрыт.

Ещё одна открытая дверь, за которой нас ждал обескураженный Алексей Сергеевич рядом с аппаратом, который, видимо, должен был помочь ему оперировать.

— Руслан Дмитриевич, — проговорил он ошеломлённым, но обрадованным голосом. — Вероника Дмитриевна, как я рад вас видеть! О, и живоглот тут. Только он…

— Ему и нужна помощь, — ответил я и положил на операционный стол, погладив его жёлтый бок, покрывшийся пятнами.