Путь Могучего

Странно, она же прямо намекнула, что я захочу увидеть её раньше. Или решила поиграть? Ну ничего, тогда ей придётся принять мои правила.

На всякий случай я ощупал кнопку, которую дал мне трибунал. Пользоваться ею я пока не собирался, в конце концов, это моя жизнь, и я должен решать возникающие в ней проблемы. Но в критической ситуации его помощь может понадобиться кому-то из моих друзей и близких.

Вниз я спускался с достоинством, но достаточно бодро, надеясь нащупать следы незнакомки до того, как они успеют остыть.

Одновременно с этим я старался избавиться от магического блокиратора. На данный момент я понял, что сорвать его не выйдет, активируется он неизвестным мне хитрым способом, который ещё предстояло отыскать.

И тут за моей спиной зазвонил телефон. Вышколенный Арман уже направился навстречу мне по лестнице, чтобы взять трубку, но я его остановил.

— Я сам, — проговорил я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Спасибо.

Он лишь кивнул в ответ и отправился исполнять свои многочисленные обязанности.

Если честно, я бы и не обратил внимание на этот самый звонок, вот только я буквально почувствовал, что это очень важный звонок.

Поднявшись обратно на второй этаж, я поднял трубку и сказал:

— Слушаю.

— Руслан, — Пирогов говорил быстро, но чётко и без паники в голосе, — клиника окружена. Взята в кольцо силовиками. Судя по тому, как быстро они отключили нашу защиту, это собственная безопасность императора. Действуют они резко и без сантиментов. Моих, что были на подступах, всех положили лицом в землю и не дают пошевелиться.

Вероника ушла сам знаешь куда. Звоню, чтобы предупредить. Наверняка, придут и за тобой. Уходи!

— Я понял, спасибо, — ответил я и, оторвав от уха, посмотрел на трубку телефона так, словно это была гремучая змея. — Что-то ещё? — спросил я, снова приложив её к уху.

— Нет, это всё, — ответил Алексей Сергеевич. — Просто предупредил. Сам понимаешь, в ближайшее время вряд ли буду на связи. Вероника звала меня и Воронцова с собой, но мы отказались.

Мы не совершали никаких противоправных действий, чтобы с нами так обращались. Ладно, давай, кажется, они зашли…

Связь оборвалась, словно провод перерезали. Я подул в трубку, поспрашивал: «Алло?», но быстро понял, что разговор не продолжится. Вот тут мне казалось незазорным попросить трибунала, чтобы вступился за моих хороших знакомых. Правда, я понятия не имел, кто главнее — имперский палач или собственная безопасность императора.