Путь Могучего

Интерес к данной персоне у меня уже угас. Хотя, конечно, подержаться там было за что.

* * *

Всё-таки хорошо, что я сказал, что буду ближе к обеду. Со всеми задержками я смог выехать только в одиннадцатом часу. Пока ехал, подумал, что было бы неплохо обзавестись таким устройством, которое может указывать нужную тебе дорогу. Полагаю, Воронцову такое в голову не приходило, потому что он не ездит за рулём, а водители знают те дороги, которые используют. Хотя, если ехать далеко, в другой город? Хм... Вот и ещё одна небольшая тема к нашему сегодняшнему разговору.

Но сначала я пошёл к сестре. Она полулежала, откинувшись на подушки, и смотрела кино на экране, подвешенном в углу палаты.

— Привет, — сказал я, входя к ней в накинутом на плечи халате, который мне выдали внизу. — Как ты себя чувствуешь?

— О, привет, — она повернулась ко мне и широко улыбнулась, и я подметил, что от вчерашнего её угнетённого состояния остались только небольшие синяки под глазами. — Уже гораздо лучше, спасибо Алексею Сергеевичу.

Правда, он жениху моему строго-настрого запретил посещать меня, и от этого мне немного грустно.

— Не грусти, — сказал я, проходя к кровати и присаживаясь так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Алексей Сергеевич знает, что делает, это я уже понял.

— Тут согласна, в понимании ситуации ему не откажешь, — вздохнула Вероника, — но всё-таки мой Василий скучает, переживает наверняка. Он бы никому не сказал, где я.

В памяти, мне не принадлежащей, всплыло лицо Василия Ивановича Юрьевского.

Никогда он не внушал мне доверия, да и был почти на пятнадцать лет старше моей сестры, а меня и подавно почти в два раза, но князь всегда сочился учтивостью и предупредительностью. Поэтому каких-то конкретных претензий к нему не было. Но вместе с тем от этого человека можно было ожидать любой подлости.

Естественно, ничего подобного сестра за ним не замечала. Потому что любила.

А я понял, что мне к этому самому Василию Ивановичу очень надо приглядеться. Так сказать, посмотреть на него совершенно новыми глазами.

Не глазами прежнего Руслана, не глазами Вероники, которая глядела на него через призму любви, а моими теперешними. С теми самыми установками, которые мне близки сейчас. Полагаю, я увижу много нового.

— Нельзя, Ник, — произнёс я и слегка сжал её руку в своей ладони. — Кто-то поджёг вчера клинику Пирогова. Есть подозрения, сделано это было для того, чтобы избавиться от тебя. Хотя, как по мне, кандидатура Воронцова тоже ничем не плоха.