Путь Могучего

Если бы меня не было, то ничего этого и не случилось бы. А значит, никто иной не заменит меня на этом месте.

Дыхание моё стало размеренным. Пульс, который я ощущал теперь всем своим телом, размеренным. Он не рвался куда-то как раньше. Сердце работало, как часы, поддерживая нужный ритм. Я прикоснулся большими пальцами к средним и почувствовал это касание. А также услышал лёгкое шуршание кожи. Я всего лишь должен остановиться.

Это моя кожа шуршит. Она обтягивает всё остальное: мясо, сухожилия, кости, нервы. Это я.

Я существую. И никто другой не пройдёт мой путь. Только я в этой самой коже.

Если, конечно, не стану прыгуном, как тот, которого слямзил Пушок.

Я улыбнулся этой мысли и буквально почувствовал неудовольствие трибунала, потому что он нахмурился. Протянув руку, я получил в неё стакан с водой. И сделал глоток. Вода действительно охладила мою гортань и потекла в пищевод. Я никогда не придавал значения тому, как именно это происходит, но сейчас самый простой факт поразил меня до глубины души.

Вода никуда не спешит, она просто есть.

И даже когда кажется, что ревёт бурным потоком, на самом деле она подчиняется чьей-то воле. Сейчас она подчинялась моей воле.

Я смог остановиться. И теперь окидывал всё, что существовало вокруг меня совершенно иным взором. На третьи сутки я, наконец, стал центром того мира, которому сам давал жизнь.

Глава 18

— Готов? — спросил меня трибунал.

— К чему? — спросил я и открыл глаза, после чего несколько раз хлопнул ими.

Солнце продвинулось по небосклону гораздо дальше, чем могло бы это сделать за те несколько минут, пока я сидел с закрытыми глазами и останавливался.

— К тому, чтобы прожить этот день его хозяином, — ответил трибунал, повернув ко мне затемнённое лицо. — Мне уже пора, — он развёл руками.

— Но прошло только десять минут... — начал было я, но тут же вспомнил, что я могу узнать, сколько времени. — Половина восьмого? Но как?

— Медитация, брат, в первые подходы всегда жрёт время, — я почувствовал, как изменился его тон, из наставнического он действительно стал братским, он общался со мной на равных.

— Но оно того стоит, поверь. Когда привыкнешь, будешь обходиться пятнадцатью-двадцатью минутами. Ладно, мне, правда, пора.

Встав вслед за ним, я понял, что тело моё онемело. Действительно прошло полтора часа, во время которых моё тело не двигалось. Вот это да! Но я чувствовал прилив сил. Я увидел путь, по которому должен идти, и сделал на нём первые шаги. От этого внутри всё ликовало.