Путь Могучего

— Почему ты возвышаешься, когда ушёл из дома? Что я тебе плохого сделал?

Претензия была, мягко говоря, странной. Выдуманной. На такую ответить даже нечего. Не был бы этот человек моим прямым родственником, я бы плюнул и что-нибудь жёсткое ляпнул сгоряча. А тут... даже говорить не хотелось. Но слова надо было найти.

— Я всегда был сильным, — ответил я и заметил, что мой правый кулак бессознательно сжался. — Просто ты этого раньше не замечал. Или не хотел замечать.

— Зачем ты приехал? — тяжело вздохнув, поинтересовался отец.

— Нет конечно, да и нечего там обсуждать, — проговорил я, разглядывая лицо отца и понимая, что унаследовал только лучшие его черты. — Я приехал, чтобы забрать камердинера Армана, — Дмитрий Анатольевич с шумом вобрал воздух, сжал кулаки, но потом разжал. — Мне тоже нужна прислуга.

— Без проблем, — проговорил отец сквозь зубы. — Сто золотых.

Я обратился к памяти и понял, что отступные он требует втрое, хотя ко мне должен был отпустить и вовсе без них.

— Пятьдесят, — ответил я скучающим тоном и демонстративно глянул на хронометр. — Отдам в ближайшую неделю.

Дмитрий Анатольевич даже воздух в грудь набрал, чтобы что-то ответить мне, но также его и выпустил. Полагаю, весь мой вид и изменившийся стиль ведения беседы не позволял ему распекать меня, да и вообще перечить. Всё-таки он был слабым человеком. К сожалению.

— Постарайся отдать быстрее, — проговорил он, наконец, и махнул рукой, давая понять, что не держит меня.

— Постарайся стать достойным нашей фамилии, — сказал я, вставая. — У тебя ещё есть время.

С тем и вышел из кабинета отца, успев заметить, что всё-таки задел его за живое. Пусть думает, измениться можно в любой момент. Но некоторым для этого приходится принять чужое сознание.

— Я всё уладил, — сказал я Арману, покидая отцовский особняк, и продиктовал ему свой адрес, после чего добавил: — Там трёхэтажный флигель, подумай сколько людей потребуется.

Тот кивнул с явной благодарностью.

— Я не подведу, ваше благородие.

* * *

Приехав домой, я отпустил водителя и вошёл в тёмный холл. Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, поэтому его лучи не проникали сквозь окна. "Ничего, завтра тут уже будет прислуга, — подумал я, проходя внутрь, — и дом наполнится жизнью.

Я практически заставил себя пойти в душ и ополоснуть тело под напором тёплой воды. И всё равно мне казалось, что от него пахнет гарью, как будто дым въелся в кожу и никак не хотел вымываться.