Кровь Достойных: Каонис

Ранеными оказалась дюжина человек, что не прибавило радости победе над монстрами. Хоть Скверна и отступила от селения, вернувшись в тень леса и истаяв под корнями деревьев, планы пришлось менять. Верус и заводилы банды прекрасно поняли, откуда взялись чудовища, впрочем, не только они.

С исходом были знакомы все жители Воргосской Империи, то же касалось и селян из Бави. Одни слышали множество слухов из Синего Ручья, другие лично видели живых свидетелей в «Рысаке» — таверне старины Вонга у стен Триозёрья, до тех редких простофиль, что вообще ничего не знали истину быстро доносили соседи.

Что касается Веруса – он прекрасно помнил слова самозваного Бога о десяти днях до исхода, однако всё случилось почти сразу же. Это было не нормально и вызывало серьёзные опасения о судьбе всего предприятия. Никто не планировал биться и с тварями, и со стражей Гордеев разом. У Веруса банально не хватило бы воинов. Если же бросить Бави и сосредоточиться на поместье, можно по окончании вернуться к окровавленным руинам.

Подвох ждал всюду.

Так и вышло, что к утру от Бави в сторону земель Гордеев отправились сразу две группы воинов. В первую входили: Верус, Самсон, Дуб и Дмитрий. На их долю выпала разведка язвы мира и попытка понять, что с той вообще произошло. Во вторую вошли почти все бандиты, Егор — управляющий поместьем Вано и пара-тройка крепких ребят из Бави. Они должны были сделать широкую петлю и войти на территорию Гордеев гораздо восточнее, практически по следам оставленным экипажем Веруса несколькими днями ранее.

Запас в один день, выигрываемый крюком второй группы, позволял первой сделать все свои дела и успеть к месту встречи. Естественно план был сшит белыми нитками, но ничего умнее придумать так и не удалось. Все понимали, что если упустить момент и позволить Гордеям собраться, ни о каком нападении на их поместье можно больше не думать. Неожиданный исход смешал планы, но их суть не поменял. Времени было слишком мало, нужно было действовать.

***

Верус ехал верхом на гнедом жеребце, взятом из экипажа Корнелиуса. На лице молодого Князя застыло хмуро-задумчивое выражение, он то и дело цокал языком и бубнил проклятия себе под нос. Его терзали десятки мыслей, непривычно нагружая совсем не приспособленную для такого голову, а взгляд замылился до такой степени, что он едва не упустил момент, когда едущий правее вожак разбойников потянул удила и приблизил к нему коня.