И пришла она... 1

Но в то же время не совсем. При этом фигура и черты лица в целом остались без изменений, хвост не появился, крылья не выросли, разве что клыки стали более ярко выражены, да уши приобрели чуть заостренную форму. Каштановые волосы стали темно-фиолетовыми, но длина осталась прежней - чуть ниже плеч.

– Ну и нахрена? - задала я самый главный вопрос вечера и только после этого сумела сосредоточить внимание на тех знаках, которые до сих пор мельтешили у меня перед глазами, словно передо мной висел невидимый экран.

Так… Что тут у нас?

Система, ага… Понятия не имею, что это, но ничего хорошего уже не жду! Раса тифлинг, ага… Ну, это я уже и сама поняла.

Расовые особенности? Так, это уже интересно…

Умеренный иммунитет к яду, частичный иммунитет к магическим атакам, к урону огнем и электричеством, инфразрение, врожденная способность призывать тьму раз в сутки (начальный уровень - десять секунд) и нечто странное: склонность к инфернальности и подчинению.

А теперь поправьте меня, пожалуйста! Меня будут убивать? Я не согласна!

Возмутившись до глубины души подобным намеком (иначе зачем мне иммунитет к чужой агрессии?), я снова попыталась сосредоточиться на тексте, но тут за окном что-то жутко громыхнуло и я, метнувшись к нему, увидела страшную картину полноценного апокалипсиса.

Не скажу, что мне и раньше нравились виды из моей однушки на широкий проспект, но сейчас они ужасали своей мрачной реалистичностью, не намекая, а прямым текстом говоря: мир сошел с ума.

Горели машины, уже не люди, а полноценные нелюди дрались друг с другом, а в конце улицы вооруженная палками группа мужчин атаковала витрины продуктового магазина.

– Ачешуеть… - пробормотала себе под нос и вздрогнула всем телом, когда даже через закрытый стеклопакет в комнату донесся очередной взрыв. - Это апокалипсис, да?

Как и следовало ожидать, мне никто не ответил. Немного постояв ещё, медленно прошла к кровати и какое-то время просидела на ней в оглушающем ступоре. Я не понимала. Просто не понимала! Как? Зачем? А может я просто брежу?

Минут через двадцать на лестничной клетке раздался подозрительный грохот, выведший меня из оцепенения, и я буквально на одних инстинктах метнулась к шкафу в прихожей, где у меня хранилась Пашкина бита.

Сам Паша надолго в кавалерах не задержался, ибо был слегка не от мира сего, предпочитая проживать жизнь в компьютере, а вот бита его волшебным образом задержалась. И сейчас, крепко перехватив её правой рукой, я с удивлением ощутила прилив несвойственной мне уверенности.