Богоборец

Не дожидаясь, пока он придет в себя, взмахнул хлыстом и схватил его за шею. Потянул на себя. Мужик упал, уперевшись ногой ему в спину, сдавил еще сильнее. Вот же крепкий амбал, напрягся и… Хруст. Его тело сразу обмякло.

Софья сначала наблюдала за тем, что происходит, потом закрыла глаза и еще сильнее разревелась. Отлично. Подошел к тому, кто мычал с запеченным лицом. Повторил с ним удушающий прием хлыстом и тоже сломал шею. Остался последний.

Мужик поднялся придерживая руку, и как идиот заорал, следом бросился на меня.

— Ну теперь точно все! — кивнул я и направился к сестре.

Попытался ее поднять, но она сжимала ноги, чтобы не показать, к чему ее привело ночное похождение. Развязал ей руки.

— Софья! — вздохнул я. — Ты дура! Понимаешь, что эти в отличие от тех гопников, могли тебя не только изнасиловать? А если бы они притащились домой? Чтобы тогда? Выдержала бы мать?

— Прости! — заорала сестра.

Девушка открыла заплаканные глаза и смотрела на меня. Прикрывая руками мокрые джинсы и лужу под ней. Вздохнул и отошел, чтобы не смущать ее ещё больше. Двинулся к другой особе. Вот же… Решили две пигалицы, одна род свой спасти, а другая у аристократа украсть.

— Выходи! — сказал я девушке.

Крадясь еще одна самоуверенная особа вышла. Ноги дрожали и тоже вся в слезах. Уставилась на трупы и закрыла рот.

— Ты может быть представишься? — обратился я к покупательнице.

— Лена Лисицина. — заикаясь произнесла аристократка.

— Так вот Елена, советую вам молчать о том, что вы тут сегодня увидели. Это будет лучше для вас и вашего рода. Я понятно выражаюсь? — повысил я голос.

— Да… Да, я все поняла. — задрожала девушка.

— Умница, а теперь уходи! Постарайся как-то по-другому помочь своему роду. — дал я напутствие Лисициной, которая уже перелезла через бортик и схватилась за лестницу.

Развеял формацию, что установил, чтобы Елена в нее не вляпалась и вернулся к сестре.

— Вставай! Нам тоже пора уходить! — взял ее за плечо.

— Я не могу… Я… Мне стыдно! — спрятала она свои глаза.

— Софья, поднимайте свою очаровательную задницу! — Улыбнулся я. — Тут два трупа и еще один вышел покурить. Нам лучше не оставаться на месте преступления.

Сестра на дрожащих ногах поднялась.