Богоборец

Магия ударила по двери, откуда попытался выбраться Ржавый. Тот, что шёл на меня, отскочил в сторону, но я в него и не целился. Кончик кнута стеганул длинного между ног. Смех моментально прервался. Урод согнулся по полам, и жвачка выпала у него изо рта.

Дёрнул рукой, и плеть вернулась ко мне, зацепив за ногу короткого. Резко потянул на себя, и мужик стал заваливаться назад. Лысый выставил руки, чтобы не поцеловать башкой асфальт.

Я отцепил магию и хлестнул ещё раз. Плеть пошла дугой и разбила опущенное стекло. Осколки влетели в морду рыжему.

Опустил руку, и плеть ударила лысого по голове. Придурки все отвлеклись и не успели использовать магию.

— Ну су-ука-а! — заверещал Ржавый. — Я тебя, падла, кончу! Ты хоть понимаешь, на кого пасть разинул, тварь?!

В этот момент открылись ворота и выскочил отец Лисицыной с ещё каким-то мужчиной.

— Пошли вон! Передайте своему хозяину, псы, что я не буду продавать свой особняк, — повышенным тоном высказался глава рода.

Длинный встал и зло посмотрел на меня.

— Ты идиот! — рявкнул рыжий. — Потеряешь всё! А когда не сможешь платить по долгам, мы твою стрёмную дочурку своей подстилкой сделаем!

Воздушный таран прогнул двери машины. Краска слезла, обнажив металл. Длинный ударил по газам, и колёса провернулись на месте. Запахло жжёной резиной.

— Тебе конец! За то, что ты сделал – сдохнешь! А теперь просто жди, мелкий ублюдок... — прокричал урод в окно уносящейся в даль машины.

Мы вместе с отцом Лисицыной и одним мужиком проводили драпающих гадов глазами и глава рода обратился ко мне:

— Тимофей?

Мужик выглядел скверно. Синяки под глазами и капилляры полопались. Он закашлялся и стал немного заваливаться. Его подхватил другой.

— Василий Сергеевич! — испуганно позвали отца Лены.

— Всё хорошо… — вернул он себе устойчивость. — Вот же твари… Я приношу свои извинения за то, что вы, юноша, были втянуты в мои сложности и вам пришлось познакомиться с этими людьми.

— Ничего, — покачал я головой.

— Пройдём? — попытался улыбнуться глава рода.

Я последовал за мужчинами. Тот, другой, поддерживал Василия Лисицына.

Глянул на дом. Он покрыт таким же мхом, что и забор. Крыша заросла лишайником. Окна не мылись снаружи уже долгое время. Деревья не ухожены. А сад, где некогда росли цветы, превратился в их кладбище, на котором теперь живут сорняки.

Особняк добротный, большой, но денег на его содержание у них, похоже, нет.