Книга 3. Пожиратель Чудовищ. Часть 1

И даже полученное численное преимущество мало что бы решило, ведь все одарённые Тхалса вновь были отправлены лежать лицами в пол.

Помощи ждать было абсолютно неоткуда, а вокруг находились враги, во много раз превосходящие меня по силе. Так близко к краху я, пожалуй, оказывался лишь при встрече с Вирго. Но тогда меня спас Тизен.

Сейчас же рассчитывать на богов не стоило и выкарабкиваться мне предстояло самому. А потому, каким бы безумным ни был этот ход, он в любом случае был лучше, чем просто покорно сдаться на милость поглотителя.

СИЛА на этот раз начала свой путь по телу даже не из желудка. Уже в ту секунду, когда я коснулся “сердца” языком, я ощутил устремившуюся по моему организму мощную волну энергии. И понимание того, что это – лишь слабый отголосок грядущего цунами, было едва ли не хуже самого момента взрыва СИЛЫ в моём животе.

Ощущение было такое, будто у меня в желудке действительно взорвалась бомба. Поток раскалённой, обжигающе горячей мощи в доли мгновения достиг каждой клеточки, искупав их одновременно и в феерии СИЛЫ, и в адской агонии.

Я чувствовал, как моё тело, не способное выдержать подобной мощи, начинает разрушаться изнутри. И регенерация, запустившаяся параллельно и с огромной скоростью, ни капли не спасала.

Кровь, просачивающаяся через капилляры, заполнила рот и нос, начала стекать из глаз и ушей, а довольно противное липкое ощущение на коже сообщило мне, что я и потеть начал кровью.

Спасти меня не могло ничто… кроме межмировой энергии. Метаформозы, что она запускала, укрепляли мой организм не только за счёт СИЛЫ. И существовала тусклая вероятность, что эти метаморфозы вкупе с регенерацией смогут перекрыть разрушительный эффект “сердца”.

И, к моему счастью, я точно знал, где можно было найти немалые запасы межмировой энергии.

Поглотитель-мимик, не сумев остановить меня от проглатывания “сердца”, остался сидеть надо мной с каменным выражением на лице, даже когда я начал истекать кровью из всех отверстий.

Это стало его роковой ошибкой. Сейчас, пока мой разум плавал в океане боли и мне едва хватало силы духа, чтобы оставаться в сознании, внушение Толстяка стало для меня просто шуткой.