Ты двоечник, Агдам!

Каждый считает, что он лучший.

– Должны существовать методы, как это определить?

– Это только они знают.

– А как они определяют?

– Не знаю. У них раньше часто по этому поводу дуэли проходили, но сейчас они запрещены.

– Почему запрещены?

– Магов мало осталось.

Мы дошли до одного двора и, пройдя через несколько дверей, оказались на кухне. Полная женщина что-то мешала в большом котле.

– Привет, Рида. Накормишь?

– Ты опять без денег?

– Нет. Я привёл тебе клиента. Заплати ей хайли, – сказал он, повернувшись ко мне.

Достал один квадратик из кошеля и отдал ей. Она с интересом посмотрела на меня.

– Откуда ты? – спросила после небольшой паузы.

– Я не местный.

– Это я вижу. Идите в зал. Туда принесу.

Мы прошли через другие двери и оказались в большом помещении, в нём были установлены столы и лавки около них. За двумя столиками уже сидели и кушали другие клиенты.

– Рида вкусно готовит и берёт совсем недорого, – шепнул мне Огго, когда мы разместились за столиком. – Тебе повезло.

– Боюсь, мне совсем не везёт с женщинами, а особенно здесь.

– О чём ты?

– Да так. О своём.

– Присмотрись к ней. Посмотри, какая красавица.

– Боюсь, у нас с тобой разные представления о женской красоте.

– Тебе она не понравилась?

– Я тебе уже сказал, что она не в моём вкусе.

– Зря. Женишься на ней и всегда будешь сыт.

– Огго, если она тебе нравится, одним словом, сам женись на ней.

– Пробовал. Не нравлюсь я ей. У неё и без меня женихов хватает.

– Ты решил, что я составлю им конкуренцию?

– У тебя хорошие шансы.

– Ты мне лучше расскажи, что у вас за деньги такие странные.

– Деньги как деньги. Десять хайли – один хаят. Десять хаятов – один угдуш.

– А как выглядит этот угдуш?

– Похож на хаят. Он немного больше и отличается по цвету.

– Понял.

– У нас они редкость.

Рида принесла еду, и Ого всё внимание переключил на неё, а она его полностью проигнорировала.

– Рида, может, погуляем вечером?

– Огго, я тебе уже сказала – отвали.

Она развернулась и ушла на кухню.

– Вот видишь, не нравлюсь я ей, а какая женщина, – сказал он, смотря ей вслед.

– Знойная женщина, мечта поэта.

– Хорошо сказал, – и зачерпнул похлёбки из своей тарелки.

Сам я рассматривал то, что плавало в моей тарелке. Это был не суп, а что-то более густое. Попадались небольшие кусочки мяса и ещё неизвестно чего. Попробовал. Жирно, но съедобно. Огго уже наворачивал за обе щеки.