Подружусь с вампиром

Или первое января по одному из древних календарей.

«Январь – месяц, названный в честь римского бога Януса, открывающего двери в будущее, - глаза машинально выхватили строчку внизу. – По-старославянски этот месяц именовался Просинец».

- Открытые двери, значит… Прямо издевательство какое-то! – фыркнула Милана и перевела взгляд на валяющийся на полу мятый листок. Щелкнув пальцами, отправила его в мусорную корзину.

В богов Колыбели, конечно, никто не верил. Но увлечение стариной в последнее время стало массовым – даже календари мода не обошла.

- Ах, какие грандиозные планы были на новогоднюю ночь! Собирались с подружками встречать праздник на центральной площади: веселиться, танцевать, запускать фейерверки! До самого утра! – Милана лениво протопала босыми ногами к елке. По ветвям побежали разноцветные огоньки, иголочки мелодично зазвенели. Но это не вызвало привычных восторженных эмоций, наоборот, накатила волна грусти: - И там... Там я непременно познакомилась бы с кем-то особенным! Пусть деда Мороза не существует, но нельзя же отнимать последнее! Веру в новогодние чудеса!

Шмыгнув носом, Милана открыла самую большую коробку.

«Ох, папа! Когда же он, наконец, поймет, что дочь вышла из младенческого возраста! Надарил шоколада и ирисок, как маленькой».

Правда, следующая конфета запрыгнула в рот сама собой. Но куда деваться, не выбрасывать же? Тем более, вкусно.

Под плюшевым котенком лежал магический кристалл - тот, на который записывают иллюзии. Еще один традиционный подарок.

«Опять, наверное, дед Мороз, олени, сани!» - Милана покрутила кристалл в пальцах.

Папа с мамой, после того, как назвали дочь на славянский манер, старались выбирать для иллюзий соответствующих сказочных героев.

Иллюзии отец всегда заказывал качественные: трехмерные, прорисованные до мельчайших подробностей. Пока рукой не потрогаешь – не поверишь, что это лишь фантомы.

«Гляну, когда будет соответствующее настроение. А пока не до глупых сказок!» – Рука сама рванула на себя ящик письменного стола. Чернильница подпрыгнула, а стоящий в рамке портрет - мама, папа, крошка Миланка в коротком платьице – жалобно задребезжал.