Игрок

Крохотное озерцо посреди леса, в прозрачной воде видны камушки. По гладкой поверхности плавают кувшинки необыкновенных размеров.

Обхожу синий пятачок по периметру. С берега в воду плюхается толстая лягушка, торопливо плывёт, загребает лапками. Кувшинки покачиваются на волнах, их стебли лениво колышутся между придонных камней. Похоже, будто кто–то выдавил в глубине леса круглую ямку и наполнил её водой. Если бы я хотел создать идеальное озеро, полное красоты и покоя, оно было бы таким.

Захожу в воду, срываю пару кувшинок.

Пытаюсь поймать лягушку, но скользкая тварь проскакивает между пальцев и плюхается в тину. Выхожу на берег, какое–то время стою, смотрю, как по воде расходятся идеальные круги, как колышутся белоснежные кувшинки. Господи, если в твоей вселенной есть рай, пусть там будет такое озеро.

Отворачиваюсь и ухожу. Нельзя стоять на месте, нельзя.

В мешке у меня уже собрался порядочный гербарий. Охапка листьев, цветочный букет, куски коры и парочка грибных шляпок.

Вот опять эта трава с красным венчиком. Срываю волокнистый стебель и решительно сую венчик в рот. Заодно отламываю кусок древесного гриба.

Тщательно пережёвываю. Сочетание двух травок даёт неожиданный эффект. Лес вдруг наполняется многоголосым гулом, деревья обретают чёткий контур и становятся плоскими, как куски стекла. Из земли внезапно проступает тропа – узкая полоска, покрытая сетью мелких трещин. Мир окрасился серыми тонами, будто в солнце вставили громадный фильтр из мутного стекла.

Чувствуя странную лёгкость в голове, ступаю на тропинку. Мохнатые ёлки, обвешанные лохмотьями мха, редеют. Впереди, над открывшейся между тонких осин запрудой блестит золотое солнце.

Пруд в пятнах зелёной ряски, мельничное колесо весело вращается в брызгах хрустальной воды. Прыгает по камням ручей. Серая стена дома в солнечных пятнах. Отсюда дом кажется игрушечным, запруда – блестящей лужицей в зелёной рамке.

Останавливаюсь, и зачарованно смотрю, как через двор к дому идут трое: человек с рогатым посохом в руке, синекожий эльф и маленькое существо в лохмотьях.

Вот распахивается дверь, на крыльцо выходит толстая старуха в пёстром фартуке, делает приглашающий жест. Двое заходят внутрь. Девочка–оборвыш остаётся во дворе. Едва спутники скрываются в доме, она с ловкостью обезьяны взбирается на забор, оттуда на крышу, и свешивается с карниза.

В какофонию звуков врывается звериный вопль.