Игрок

Лысый, даром, что волосы все седые, прижимает парня лицом к пыльному полу, выкручивает руку с ножом. Крепко перехватываю эфес потными пальцами, размахиваюсь, рублю сплеча.

Брызжет кровь. Лысый застывает и медленно валится набок. Красавчик сталкивает его с себя и вскакивает на ноги. Лицо его в кровавых кляксах белее простыни.

—Живой? – спрашиваю. Голос сипит и срывается.

Арнольд кивает, не отводя глаз от тела. Да, зрелище не для слабонервных. Лысый лежит на боку, дёргает ногами, из перерубленной шеи хлещет кровь.

Рядом неподвижно застыл брюнет, на лбу у него набухла здоровенная шишка. Непонятно, дышит он или нет.

Перевожу дыхание, наклоняюсь над зашибленным. Щупаю пульс. Вроде живой. За спиной у меня красавчик сгибается пополам, отходит в угол, и его тошнит на обломки кирпичей.

Развязываю кушак на поясе брюнета, и связываю бедолаге руки. Потом снимаю пояс с лысого, и повторяю тот же номер с ногами. Пусть отдохнёт.

Возвращается Арнольд. Утирает рот ладонью, гладкое личико порозовело, глаза блестят.

Парень присаживается рядом с лысым и сноровисто снимает с трупа синий балахон. Вертит в руках и откладывает в сторонку. Снимает сандалии, тоже откладывает. Оглядывает кинжал, радостно цокает языком. В мешок летит какой–то свиток, пара стеклянных пузырьков, и невзрачный камушек.

Красавчик переходит к брюнету, и скоро тот уже лежит на полу в одних подштанниках. Арнольд сияет, как новая монета.

—Это мы удачно с тобой сюда зашли, Эрнест! – сообщает, улыбаясь, как сытая акула.

Нагибаюсь над брюнетом, вытираю клинок о его подштанники. Поднимаю с пола балахон, натягиваю на себя. Одёжка оказывается мне коротка, подол болтается над полом, как юбка, синяя ткань трещит подмышками. Подбираю второй балахон, протягиваю красавчику:

—Надевай.

Арнольд морщит нос, неохотно одевается. На нём балахон болтается, как на вешалке.

—Думаешь, так будет теплее?

—Думаю, они тут не одни. Кто зажёг эту свечу?

Парень кивает, улыбка сползает с его лица.

Подбирает с пола рогатый посох, пристукивает древком о камни:

—Триста золотых. Я богач, Эрнест. Теперь бы ещё найти парочку старых бочонков с нубинийским вином, и можно идти к Серене.

Глаза его мечтательно закатываются:

—Она мне обещала кое–что дать…

—Дай–ка сюда кинжал, – говорю сухо. И когда это красавчик успел договориться с Сереной?

Парень моргает. Неохотно вытаскивает из мешка длинный нож лысого, и отдаёт мне. Разглядываю нож.