Игрок

—Что вы с ним цацкаетесь, – слышу раздражённый голос. – Вытаскивайте его!

Чьи–то руки хватают меня и выволакивают из нутра гроба... Нет, капсула, вот что это такое. Слово, сказанное богиней, всплывает в памяти. Капсула Аристофана.

От тела с чмоканьем отрываются резиновые присоски. Стукаюсь пятками о холодный твёрдый пол. Меня начинает тошнить, и человек в армейских ботинках отступает назад, брезгливо отряхивая брюки.

Откашливаюсь, поднимаю голову. Обладатель раздражённого голоса стоит напротив и тоже брезгливо морщится.

Он закутан в пушистый белый халат, курчавые волосы его влажно прилипают к лицу, странно знакомому. Видно, человек этот только что принял душ, и даже не успел как следует обсохнуть.

—Что, оклемался, крыса? – резко спрашивает кудрявый. – Привыкай. В камере курорта не будет.

Выпрямляюсь, смотрю ему прямо в лицо. Гладкое, сытое лицо, буйные кудряшки, белые зубы, сейчас приоткрытые в брезгливой гримасе... слабое подобие статного красавчика Арнольда.

Меня снова начинает выворачивать на кафельный пол.

Вот ведь тварь. А я ещё спасал этого крысёныша. Надо было оставить его висеть на дереве. Пусть бы Верховный маг провёл обряд до конца, и поджарил ему пятки. Пусть не взаправду, но боль была бы настоящая. Дурак ты, Эрнест... Фома.

— Доктор Вайс, посмотрите, что с ним, – командует бывший Арнольд. А я даже не знаю, как его зовут по–настоящему. – Он нам так весь пол заблюёт. Доктор Вайс!

Человек в зелёном комбинезоне неторопливо оборачивается.

Его руки в прозрачных перчатках сжимают пучок гибких резиновых трубок с присосками. Мигает красными и зелёными огоньками откинутая крышка соседней капсулы.

—Я же велел пока не открывать капсулу с Мегги! – рявкает крысёныш. Лицо его багровеет, с мокрых кудряшек капает вода, пятнает белый халат.

—Простите, господин Айвен, у меня инструкция, – невозмутимо отвечает доктор.

Он точным жестом опытного медика втыкает шприц в предплечье девушки. Хрипло вздыхаю. В капсуле сидит, тяжело дыша и отирая бледное лицо, моя богиня.

От укола кожа её розовеет, она облегчённо выдыхает, отводит со лба прядки влажных волос, и опускает на пол длинные голые ноги. Если бы мне не было так плохо, мне стало бы очень хорошо от этого зрелища.

На девушке почти ничего нет. Если господин Айвен – бледная копия красавчика Арнольда, то Мегги – кажется, так её назвали – почти та же самая. Только кожа у неё светлая, а не смуглая, и рост чуть повыше... чёрт.