Игрок

Ухмылка топорщит его закрученные усики:

—Угадайте, что будет, если я пущу ей кровь просто так, без обряда? Эй, жрец? Куда потечёт лава огненная?

Фракассий слабо шевелится на земле. Видно, здорово ему лейтенантик камнем приложил по макушке. Скребёт пальцами, как краб, пытается отползти. Мальво ему не мешает.

—Ананке достанется нам, детям Чёрного господина! Больше никому! Поклонники светлых богов её не получат!

—Мерзавец, – выкрикивает кто–то в полутьме тоннеля. – Этот обвал – твоих рук дело?

—Боги дали нам знак, – торжественно отвечает лейтенант.

– Никто из вас не выйдет отсюда!

—Не стреляйте, не стреляйте! – хрипит капитан Фрост. – Он зарежет её!

У моих ног с тихим стуком покатился камушек. Это Фракассий. Пока мы глазели на предателя Мальво, он подполз ко мне, ухватился за носок сапога.

Пальцы жреца вцепляются мне в ногу. Он шепчет одними губами, так, что только я слышу, что он говорит: «Убей его, эльф. Убей его, или он погубит всех нас. Не медли…»

По телу пробегают мурашки, как тогда, с Розалиндой.

Я снова вижу столбик чисел, которые стремительно перетекают ко мне. И эти числа гораздо больше, чем прежде. А этот жрец силён. Гораздо сильнее красавицы Розалинды.

Новые ощущения накатывают волнами, моя невидимая блондинка торопливо щебечет: «Поглощение жизненных сил… Поглощение магии… Вы изучили умение… новое умение… навык повышен… повышен…»

—Сними с меня ошейник, – шепчу одними губами.

—Нет. Только так. Только так можно, – жрец еле выговаривает эти слова.

Он бледнеет, закатывает глаза и бессильно распластывается на камнях. – Убей его.

Неожиданно чувствую, что могу ходить. Видно, Фракассий отдал мне всё, что у него было. Вот ведь дурной книжник, никакой меры не знает.

Делаю шаг, ещё один. По походке, по неровной тени на стене тоннеля заметно, что иду я, как неловко выкопанный покойник. Зато эффект от моего явления на сцену потрясающий.

Вскрикивает лучник возле дыры в драконью пещеру – он стоит за спиной лейтенанта, и видит меня первым.

Потом ко мне оборачиваются все. Лейтенант отвлекается от коленопреклонённой жертвы, и взглядывает в мою сторону. Глаза его выкатываются, как у краба.

Должно быть, это то ещё зрелище. Ковыляю к нему, протянув руки, из онемевшего рта вырывается невнятное рычание.

Идти мне недалеко – я стоял рядом с жертвой, когда всё началось. Ещё парочка шагов – и я подступаю вплотную к застывшему, как столб, Мальво.