Не словом единым

– Не находишь?

- Да нет, - Мари в ответ пожала плечами и глянув по сторонам. – Хуторские говорили, что по ночам лес замирает. Они считают, что это из-за древнего капища. Будто звери и сама природа боится древнее зло разбудить, что в старых развалинах заперто.

Свет магического «факела» создавал дрожащие тени на одежде и лице девушки, невольно создавая вокруг юной послушницы ауру загадочности и нереальности.

Мари не носила подрясник, а была облачена в походный костюм послушницы, который составляли: обтягивающие стройные ноги штаны из плотной ткани, длинная рубаха с длинным рукавом и высоким закрытым воротом, дорожная сутана из грубой шерсти, с глубоким капюшоном, длинным широким рукавом и двумя разрезами по бокам (для удобства при верховой езде).

На длинной серебряной цепи серебряный же крест, широкий кожаный пояс с требником и сумкой с зельями. Посоха, а тем более какого-либо оружия послушницы не имели. Длинные светлые волосы были заплетены в две тугие косы и собраны на затылке в какой-то хитрый узел. Капюшон сутаны был откинут, и я в полной мере наслаждался девичьей красотой в магическом свете волшебного «светильника».

- Это когда ты успела с хуторскими то поговорить?

- Так пока вы хозяину наказ давали, да отряд к монастырю отправляли, Святой Отец, - девушка улыбнулась уголками губ, стрельнув глазами в мою сторону и тут же их потупив.

Это она у Киры что ли научилась?

Я знал этот мимолетный взгляд и едва заметную улыбку. Но если «моя» исповедница была из бывших простолюдинок и хватанула мирской жизни и всех ее «свобод и прелестей», то Мари была из «нанятых» в монастыре, так сказать из профессиональных служителей Единого и ей по службе не положено так смотреть на мужчин.

Даже если они Святые Отцы и прекрасны челом и статью.

Хотя вполне возможно, что я выдаю желаемое за действительное. У меня ведь раньше никогда еще не было столь продолжительных и регулярных отношений с женщиной (даже с цифровой). Наверное, я сейчас подсознательно скучаю по одной симпатичной и очень любвеобильной исповеднице и пытаюсь компенсировать отсутствие внимания к своей персоне, невольно проецируя свои желания на юную послушницу.

- И что за древнее зло в том месте дремлет? – я тряхнул головой, отведя взгляд от стройной фигурки Мари и гоня не совсем праведные мысли из головы.

- Да особо уже никто и не помнит, Святой Отец. Кто говорит, что какой-то древний демон, кто, что какой-то сильный колдун, а кто так вообще заявляет, что один из Старых Богов.