Архонты

Бросил всё, что у него было, построив себе небольшой, но добротный деревянный дом он поселился на краю леса возле озера. Он жил, рыбачил, охотился и вёл отшельнический образ жизни. Григорий потерял всяческое желание жить. Всё к чему он стремился это поскорее воссоединиться с женой и детьми до того момента пока в его жизни не появился он. Малыш, у которого не осталось никого кроме единственного родственника в лице дедушки Григория.

Переезжая на новое место, Григорий понимал, что ребёнку нужно общаться с миром.

«У него должно быть будущее», – думал он.

Ни минуты не раздумывая, он изолировал дитя от княжеских семей, школ, друзей обладающий хоть небольшой Силой.

Они вели скромный неприметный образ жизни. Стараясь слиться с толпой обычных людей и им это удалось. Григорию приходилось работать в разных местах, но чаще всего он старался находить работёнку, ту, в которой разбирался. Так и в этот раз он отправился в свой столярный цех. Но чтобы он не делал перед глазами стоял Костя с несчастным взглядом, зажатый в пышные объятия Любовь Васильевны.

Григорий закончил чуть раньше обычного и отправился за Костей. На входе в сад стоял охранник, с густыми усами и с сердитым видом никого не пропуская в группу. Григорию всегда нравился столь щепетильный, как ему казалось подход к защите детей. Дверь в группу Кости была открыта и оттуда доносился крик женщины:

– Сидеть! Сидеть, я вам сказала мелкое отродье. Нарожают, вас эти бабы бестолковые, а мне тут сиди, мучайся.

Григорий застыл на пороге, за спиной Любовь Васильевны, а дети сидели на стульчиках, ладони ровно сложив на колени. Глаза их были опущены, никто не решался посмотреть на педагога. И тут Костя не выдержал, и стиснув зубы встал. И с ненавистью смотря на обозревшую женщину выкрикнул:

– Вы не смеете так с нами обращаться! – и тут он увидел стоящего за спиной у педагога Григория, мальчишка не успел выкрикнуть «деда» как тонкий прут ударил по ножкам шестилетнего смелого паренька.

От боли мальчик склонился, но не проронил ни слезинки.

– Злая! Вы, злая тётка! – выкрикнул он. От боли забыв о правилах приличия и защитнике, внезапно оказавшемся на пороге.

Женщина рассвирепела и принялась лупить, его снова и снова даже не глядя, куда попадали удары прута. Как вдруг кто-то схватил её за запястье железной хваткой.

Ошарашенная она нервно развернулась с яростью в глазах.

– Что?! – замахнулась она рефлекторно и увидев Григория остолбенела.