Геомант 4. Новые Боги

Больше не вдаваясь в подробности, девушка уверенно зашагала в сторону храма. Причем она явно не собиралась тратить время на то, чтобы подняться наверх по пологому склону. Сочтя ее молчание своеобразным приглашением, Парис пошел следом и нагнал амазонку возле отвесно уходящей вверх горной породы. Поднял голову и слегка присвистнул, оценив масштаб предстоящего подъема.

— И как ты собираешься подняться наверх? Боюсь, это слишком сложный подъем даже для такой сильной особы, как ты. Может, все таки пойдем в обход.

— Ты вроде говорить, что надо беречь время? Цепляться за меня, маг.

— Чтобы я отказался от горячих девичьих объятий? Ты явно меня с кем-то перепутала.

Неуклюже пошутив, Парис подошел к девушке вплотную и та крепко обхватила его за талию. А дальше произошло одно из самых необычных восхождений на долгом-долгом веку Апостаса. Амазонка использовала одну из татуировок, в нечеловеческом прыжке взвилась в воздух, увлекая за собой бывшего мага. Ловко ухватилась за небольшой выступ, уперлась ступней в небольшую трещину и, не давая Парису передохнуть, вновь использовала татуировку.

Через пару десятков секунд они стояли на широком плато. Апостас хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание.

— Это пройти, маг. Вы, мужчины, слишком нежные. А теперь не мешать мне.

Илона подошла к развалинам, вышла на середину усеянного мелким каменным крошевом мраморного пола. Преклонила колено и положила ладонь на едва заметный узор. Заговорила на наречии амазонок:

— Я взываю к тебе, мама.

Апостас внимательно наблюдал за действом, прекрасно понимая все, что говорит Илона. В свое время он проявил достаточно упорства, чтобы изучить язык амазонок, хоть это и было непросто. Кроме самих воительниц, за всю историю Эллады его смогли выучить лишь несколько десятков человек. И дело не в какой-то его особенной сложности. Просто жительницы Фемискиры не спешили передавать знания кому бы то ни было.

Илона не прекращала своих взываний, но на площадке разрушенного храма ничего не происходило. Парис уже начал было думать, что так и не увидит чего-то значимого, но в этот момент почувствовал ступнями мелкую дрожь. Несколько камешков звонко брякнули у него под ногами. Прекрасно понимая, чем им это грозит, Апостас крикнул:

— Илона, дрожь земли! Бежим отсюда!

Но амазонка его не услышала. Или услышала, но не придала значения его воплям.