Игры Проклятых

Слабенькое целительское заклинание справилось со своей задачей - кровь из разбитого носу перестала струиться.

Шар вспыхнул с новой силой. Дожидаться, что там для меня приготовил Шторцен, я не стал. Перепрыгнув алтарь, я вытянул жертвенный клинок из груди Жанны. Прыгнувшую на меня химеру, я встретил ударом посоха, пришедшимся в ее раздутую голову. Тварь хрюкнула, удивленно завертев башкой. Я же воспользовался ее замешательством и, быстро сократив дистанцию, нанес несколько ударов кинжалом, метя в суставы конечностей.

К сожалению, кожа твари оказалась необычайно прочной и лезвие оставило на ней лишь пару царапин.

Тварь быстро пришла в себя. Первый удар я успел отвести посохом, но второй - проморгал. Пронзительная боль резанула грудь - четыре рваные раны поперек груди стали быстро окрашиваться в алый цвет. Я отступил, попытавшись прикрыться посохом, от беспрерывно наседавшей на меня твари. Улучив момент, я присел на корточки и, воткнув конец посоха в пол, использовал его как рычаг, перекинув жутко визжащую химеру через себя.

Пролетев полметра, она встретилась с рукотворным препятствием в виде стены и хорошенько об нее шмякнувшись, сползла на пол.

- Признаю, у тебя есть потенциал. Хеза убивала опытных воинов, а тут жалкий первокурсник.

Луч ослепительно белого света, ударивший из шара над головой Шторцена, за секунду преодолел пол зала - увернуться от такого было невозможно. Мне показалось, что в мою спину врезался таран. Сила удара была столь сильной, что меня подняло в воздух и со всего маху припечатало к алтарю.

- Видят боги, я хотел сохранить тебе жизнь. Но ты посмел поднять на меня руку. На меня - будущего повелителя мира. И за это ты заплатишь. Я буду убивать твоих прихлебателей у тебя на глазах, а потом скормлю тебе их внутренности. Или может, мне заставить тебя убивать их? Что скажешь, Илькар? Возможно, я даже после этого сохраню тебе жизнь.

Шторцен вновь разразился безумным смехом. Магические корни, защищавшие его испарились и он направился ко мне медленным шагом.

С другой стороны, с пола, поднималась химера. Разбрызгивая слюну, она крутила своей раздутой головой, злобно таращась в мою сторону.

От удара у меня слезились глаза. Зрение двоилось и липкие капли крови стекали с рассеченного лба, заливая глаза и рот. Все тело, будто превратилось в один сплошной ушиб. Даже приподнять руку уже было грандиозным испытанием. Мышцы сокращались, тело простреливала адская боль. Совершив грандиозное усилие, мне удалось перевернуться на бок.