Падение летающего города 1. Путь Самирана

Хаки Энгатти встретил меня как старого друга.

— Привет!

Я приветливо кивнул и сел на лавку рядом. Рукопожатия в Дивии были не в ходу. Кажется, их использовали только близкие друзья.

Хаки выглядел празднично. Туника не мятая, а гладкая и почти новая. Сандалии начищены до блеска, а их шнуровка затейливо обвивала ноги почти до колен, заканчиваясь двумя крупными железными украшениями в виде иероглифов «СВИРЕПЫЙ» и «БЕЗЖАЛОСТНЫЙ». Волосы у парня приглажены и, кажется, обрезаны и подровнены.

Пацанчик готовился сразить Виви Карехи своей красотой.

— Отлично выглядишь, — сказал я. — Не боишься запачкаться?

Хаки двинул плечом, показывая кожаную котомку, которая висела за спиной на грязной верёвке:

— Взял другую одежду. А ты?

— У меня много одежды, не жалко.

Сегодняшний стражник был не так строг, как вчерашний. Ему было плевать, разговаривали мы или нет. Поэтому я вдоволь расспрашивал Хаки о жизни в районе так называемых Ветроломов.

По его словам, там жили самые сильные и смелые люди на всей Дивии.

— Слышал ли ты о Ротте Громобойце? — спросил Хаки.

— Не помню.

— Да ты что? — возмутился Хаки. — В битве с царём Портового Города он сотворил такой мощный «Удар Грома», один звук которого раздавил половину царского войска и потопил сотню кораблей.

— Его гром убил пять человек, — поправил стражник. — И потопил одну лодку.

— Вы ошибаетесь. Он мне рассказывал, как было дело.

— Никакой Ротт не Громобоец, а грязный лгун.

— Это вы всё врёте!

— Тот, кто верит лгуну, сам лгун, — пожал плечом стражник.

Мне пришлось вмешаться:

— Подожди, Хаки. Если Ротт Громобоец могучий и славный воин, то почему он живёт на Ветроломах, а не в центре Дивии?

— Потому что таков его Путь. Он сам решил двигаться во тьму.

Меня удивило, что парень так легко говорил о сумраке, тогда как и мама Самирана, и папа, и остальные презрительно отзывались об этом направлении.

— Разве Путь во тьму это хорошо?

Хаки уставился на меня:

— Но ты же сам творил грязное колдовство?

— Ну, так вышло.

Хаки наставительно сказал:

— Все направления Пути равны друг другу. Они не зло и не добро, а направления. Только отрицание Пути есть истинное заблуждение.