Падение летающего города 1. Путь Самирана

Папа Самирана уже пил из квадратного кубка, не помолившись.

Набожность имитировать нетрудно, но управиться с посудой оказалось сложнее. Почти вся еда подана в сосудах или коробочках с крышками. Открыто стояли только хлеб и вода.

Я уверенно схватился за кувшин, стараясь повторить движения отца.

— Да… он стал иным, — сказал Похар Те-Танга, глядя на мои попытки открутить крышку у сосуда.

— После работы в свинарнике руки болят, — сказал я.

— Позволь мне, — сказала Мадхури.

Она взяла загадочный сосуд, легко открыла крышку и наложила салат в пустую металлическую коробочку.

— Спасибо, — сказал я.

Но к салату не притронулся. Дело в том, что на подносе не было ничего похожего на столовые приборы. Ни ножей, ни ложек, ни вилок или палочек. Но я подозревал, что дивианцы не из тех культур, которые ели руками.

Я ждал, что сделает Мадхури.

Но мама Самирана тоже не ела. Положив подбородок на сплетённые пальцы рук, она смотрела на меня с материнской любовью. А я старался не думать, какая же она прекрасная.

— Никогда не мог подумать, что мой сын займётся грязным колдовством, — сказал отец. — Спутался с кривыми людьми, они вывели тебя на кривой путь.

Мне не впервой общаться с родителями по поводу моего поведения. Лет в тринадцать я затусил с пацанами, ради прикола воровавшими еду в супермаркете. И у меня был точно такой же разговор с мамой и папой во время ужина на тесной кухне нашей квартиры в Ёбурге. Сразу после разговора с полицией.

Поэтому я знал, что отвечать:

— Обещаю, что я больше никогда так не поступлю.

Похар Те-Танга вздохнул:

— Ты раньше обещал многое, но не выполнил.

— На этот раз — точно.

— Тогда где ты научился грязному колдовству? — повысил он голос.

— Честно-пречестно, я не помню. После колдовства мне немного отшибло память. Тут помню, а тут…

— Так не бывает, — покачал головой Похар Те-Танга.

— А откуда вы, отец, знаете, как бывает после грязного колдовства? — хитро спросил я.

Но отец не поддался на уловку:

— Я простой садовод, но я знаю больше, чем со мной произошло в жизни.

— Да, отец, простите, — я уважительно склонил голову.

— Ха! — крошки еды вывалились из его рта от этого смешка. — Не, ну он точно мне нравится больше, чем до наказания.

Служанка внесла на подносе столовые приборы, разложенные по кожаным чехлам, словно именное оружие. Я понял, что каждый набор принадлежал члену семьи, но как понять, который из них мой?

Мадхури догадалась о моём затруднении и подтолкнула мне один из чехольчиков.