Падение летающего города 1. Путь Самирана

Я даже не сразу расслышал, что в лиственную дверь моей комнаты кто-то давно и настойчиво скрёбся. Дёрнув ветку, впустил Служанку. Ну хоть кто-то в этом доме не врывается ко мне без спроса.

В руке она несла что-то вроде лампадки с небольшим, колышущемся от сквозняка огоньком.

Служанка почему-то тут же бухнулась на четвереньки, поставила лампадку рядом с собой и принялась ползать по полу.

— Что-то случилось?

— Дождь идти. Холода идти, — ответила она, ползая по полу.

— М-м-м… И?

— Долго идти.

С этими словами она потянула одну из каменных плит пола на себя, открывая такой же очаг, какой был в ванной комнате.

— Неужели у меня всегда был камин? — воскликнул я.

В комнату вошёл Слуга, согнувшийся под огромной вязанкой дров. Так я узнал, что у нас был Слуга.

Он и Служанка принялись растапливать очаг в полу. Огонь взяли из лампадки. Комната заполнилась приятным запахом костра.

Служанка обошла все окна комнаты, дёргая за ветки растений.

Не знаю, как работал этот очаг в полу и куда уходил дым. Но мог предположить, что такое странное расположение системы обогрева имело смысл, ведь любой открытый огонь задули бы постоянные и сильные сквозняки, которые были настоящими королями этого города.

✦ ✦ ✦

Как и предсказывала Служанка, «холода долго быть». Дня два Дивия проходила сквозь этот страшный шторм. Гром и молнии не прекращались ни на минуту.

Но самое необычное было то, что я провёл эти дни в полном одиночестве. Выйти на улицу — страшно. Сквозь ветки окон я видел, как шторм таскал по воздуху целые деревья, вырванные с корнем.

Папа и мама Самирана так и не вернулись.

Я переживал, а что если их убило штормом? Вообще, блин, зачем городу лететь в этот жуткий дождь? Разве нельзя поднять его выше? Туда, где полный штиль?

Из ломанных объяснений Служанки, узнал, что родители Самирана, пережидали шторм в других домах.

— Только сильный-сильный человек выходить в дождь и холод, — сообщила мне Служанка.

Чтобы не сойти с ума от безделья, принялся бродить по жилищу. Входные арки некоторых комнат оказались плотно закрыты ветками, сколько их не дёргал — ничего не открылось.