Падение летающего города 1. Путь Самирана

Немного напоминало японское извращение связывания верёвкой. Но многие шли, как я, без всяких пут.

Один раз навстречу попался здоровенный силач, одетый в чёрную тунику, настолько неприлично короткую и настолько открытую, что можно запросто предположить, что мужика взяли за нарушение общественных приличий.

Его сильные руки скованы железными обручами, к которым приделана толстая цепь. Один стражник тянул цепь, а второй подталкивал мужика копьём в спину. Третий стражник, вооружённый полупрозрачным топориком из неизвестного материала, шёл рядом.

Вокруг тела арестованного летали разноцветные обручи цвета. Это выглядело бы даже прикольно, если бы каждый оборот обруча не причинял мужику явную боль: он плотно сжимал губы и хрипел, сдерживая стоны.

Мой стражник толкнул меня в сторону, чтобы уступил дорогу.

Тихо постанывающего мужика провели мимо нас вниз по лестнице. Один из цветных обручей едва не коснулся моей руки, отчего я тоже ощутил болезненные покалывания в теле.

— Опасный преступник? — спросил я.

— Один из главарей шайки «Сильные Телом», — охотно ответил стражник. — Обвинили-таки, мерзавца. Долго же он избегал Обвинения.

— А что за обруч вокруг него?

— Озарение «Подавление Света», — так же охотно ответил стражник. — Оно вытягивает из приговорённого все озарения.

— А куда его ведут?

— Куда-куда, — отозвался стражник. — В какой-нибудь край.

— А там что?

— Там его сбросят в грязь. — Стражник потерял интерес к разговору со мной. Толкнув локтем, сказал: — Давай, шагай.

Винтовая лестница тянулась высоко, теряясь в своих извивах. Через равные промежутки лестница прерывалась просторными круглыми площадками с круглыми дверями. На одной из этих площадок стражник остановился и толкнул круглую дверь.

Я только-только попал в этот мир, но меня уже втянуло в жернова местного правосудия. Радовало, что, по всем приметам, оно здесь вершилось быстро.

3. Быстрый суд и долгое наказание

Мы вошли в просторное помещение, похожее на храм Двенадцати Тысяч Создателей.

Вдоль стен рядами стояли деревянные скамейки. Мои родители уселись рядом друг с другом. Отец взял ладонь матери в свою. Оба с тревогой уставились на меня.