Падение летающего города 1. Путь Самирана

— Можно меня тоже озарить целебною силой?

Я обернулся на водилу: через его серое лицо тянулось несколько оранжевых линий — следы ногтей служанки. Внутри его тучного тела брезжили серо-оранжевые пятна, вероятно — следы каких-то внутренних болезней, до которых мои «Мягкие Руки» не дотягивалась.

— Вы получили по заслугам, — ответил я. — Из-за вас девушку убили!

— Какую девушку? — искренне удивился Каип.

— Служанку.

Каип с изумлением повторил:

— Она же не низкая. Как она может быть девушкой?

— Вы хотите сказать, что она не человек, а скот? — спросил я.

— Скот — это скот, — рассудительно ответил Каип. — Но слуги и служанки не люди, как мы. Хотя и не скоты.

— Как и все низкие, — подтвердил Хаки. — Ты чего, Самиран? Ты же богатенький. Твои родители нанимали учителей, которые тебе рассказали, что низкие заслужили своё положение, тогда как мы, прирождённые жители Дивии, заслуживаем своё высокое положение каждым свои поступком, каждым вздохом и ударом сердца, каждым действием во славу Дивии.

— Во славу Дивии, — подтвердил Каип. — Я понимаю, малец, что ты хотел остановить меня, чтобы я не покалечил Служанку, ведь хозяин ждал её.

— Д-да, — неуверенно сказал я. — Именно поэтому я остановил…

— Эй, вообще-то я остановил, — вмешался Хаки.

— Но вы, светлые юноши, тоже маху дали, — продолжил Каип. — Мы, водители, и охранники, которые грузят слуг и служанок на наши акрабы, мы все пользуемся служанками. Мы не оставляем следов на них. А теперь её прирезали, а это — убытки для рода Кдан, продавцов слуг и служанок.

— С другой стороны, — заметил Хаки. — Со стороны рода Кдан было опрометчиво продавать таких необузданных слуг и служанок. А если бы они набросились на хозяина? Значит, продавец небрежно вырастил и воспитал их.

— Верно говоришь, малец, — поддакнул Каип. — Ведь тот Слуга ударил меня! Подумать только!

— Ещё и лицо открыл, — добавил Хаки.

— Дикость, невероятная дикость!

Мне был неприятен их разговор. Ведь только что было убито два человека, чья вина была лишь в том, что они не вытерпели рабской доли.

Я допускал, что в Дивии свои порядки, но моё воспитание ещё не привыкло к тому, что жизни слуг и служанок ценились не больше, чем жизни домашнего скота.

Я подошёл к Каипу:

— Ладно. У меня ещё не затухло озарение.

— Верно, — обрадовался водила, подставляя свою бородатую морду под мои руки.