Вчерашний день

– Что за бред! У меня нет никакого сына! И всем известно, что путешествия во времени невозможны!

– Сейчас невозможны. Сам Да Винчи работал над машиной, и этот труд занял у него несколько сотен лет!

– Надо же, Леонардо, тот самый? – Лэндстон не на шутку развеселился. – И как же он, интересно, руководил проектом? Прямо из загробного мира?

– Он и не думал умирать. Генри Форкс поил его своей кровью, заставив старика работать над машиной. А потом, когда не стало самого Генри, ты продолжил присматривать за учёным и его достижениями.

Использовав своё положение Тёмного лорда, ты держал его в наших подземельях всё это время.

– Не думал, что Генри так скоро отправится к Создателю, – Лавин скептически поморщился, и не переставая настороженно сканировать Чарльза взглядом, уселся на троноподобное кресло с огромной красной спинкой. – А я, значит, стану всё-таки Тёмным лордом? – от Чарли не ускользнуло, с каким удовольствием отец произнёс эту фразу. Лавин был всегда помешан на власти и собственном величии.

– Да, станешь.

Только цена будет слишком высока.

Лэндстон-старший посмотрел на сына с новым интересом.

– Подойди ближе! – приказал он, и Чарли почувствовал, что ноги сами несут его к столу.

– Ты можешь прочитать мои мысли, – успел произнести верит, чтобы не выглядело так, будто Лавин делает это помимо его воли.

Хотя, конечно, ему не нужно было спрашивать разрешения. Будущий лорд схватил юношу за горло, и Чарли тут же почувствовал прикосновения ледяных пальцев ко лбу. Пытка продолжалась недолго.

Было удивительно, что Лэндстон-старший не стал погружаться слишком глубоко. Не захотел выворачивать память наизнанку и копаться в “грязном белье” противоречивых эмоций, чувств, переживаний. Он лишь считал то, что лежало на поверхности. Мысли “здесь и сейчас” и информацию о событиях двухчасовой давности.

– Так ты не лжёшь, – ошарашенно произнес Лавин, грубо отбросив Чарли от себя так, что тот не устоял на ногах и повалился прямо на красную ковровую дорожку.

Старый вампир как будто и не заметил этого, с задумчивостью глядя вдаль.

– Теперь убедился, папуля? – стараясь сохранить достоинство, Чарли поднялся с пола и уселся на стул напротив отца.

– Не называй меня так, – Лавин поджал свои и без того тонкие губы, которые сейчас выглядели как две бледные нити. – Зачем ты пришёл? Что тебе надо от меня?

– Хотел, чтобы ты знал. О маме. Обо мне.

– Зачем? Я не хочу знать своё будущее.

– Но… ритуал… Я думал, это поможет тебе сделать правильный выбор.