Искры истинной магии

– Давай! – цапнул шаман бумажку и мгновенно уткнулся в нее носом. Ночная темнота гоблину, видимо, не мешала нисколько. – Угу… так… мало!

– И что же тебя не устраивает? – спросил Ярослав.

– Я хочу больше за Глаз умного охотника! – напыжился Вархен. – И ножи, которыми ты тут предлагаешь расплачиваться, не нужны, спасибо гномам. Арбалеты давай. По одному за десяток.

– На сколько? – уточил Алколит. – И, кстати, почему вы их не возьмете там же, где и ножи?

– Бородатые не идиоты – продавать оружие, для которого они сами удобная цель, – оскалился шаман.

Мы промолчали. Спорить с серокожим дикарем было глупо. А портить с ним отношения и лишаться единственного союзника, не испытывающего проблем с перемещением на большие расстояния, тем более. Пришлось соглашаться на арбалеты. Как только раздобудем требуемое количество, сломаем новую веточку, выданную взамен уничтоженной, и Вархен принесет целую сумку… хотя, судя по хитрым глазам Ярослава, который на невыгодную сделку не пошел бы без ножа у горла, – мешок амулетов.

– Я этим заниматься не буду, – сказал Ассасин, когда до ворот оставалась примерно половина пути.

– Я тоже, – поддержал его Алколит, без труда угадавший, о чем идет речь. – Жертвоприношения, да еще такие, это не та вещь, от которой можно отмыться или после которой можно сделать вид, что ничего не было. А ты чего молчишь, Алхимик?

– Думаю, – ответил я друзьям.

Самому себе противен. Но на Землю очень уж хочется. И по Василисе соскучился. Сильно.

– Молчи! – потребовал Ярослав. – Если ты это сделаешь, ты… ты… ты мне больше не друг! Запомни: есть правила, которые нельзя нарушать!

– И это мне говорит христианин, из всех постов соблюдающий только Масленицу? – хмыкнул я.

– Да, я грешник, – согласился Алколит. – Не сказать, чтобы великий, но в своих поступках не раскаивающийся. Слабый духом и телом, жадный до удовольствий. Но есть пределы, за которые я никогда не ступлю. И другим не дам. Если могу. А если нет – сдохну.

Я заткнулся. Такими словами три А не разбрасывались.

– Но есть же еще и артефакты, – прервал установившуюся неловкую паузу Артем.