Сердце Дракона. Том второй

– Мой генерал, прошу простить, – в шатер ввалился Неро, – я был занят по вашему поручению.

– Сколько? – спросил Хаджар, видя то, как Неро прячет за спину окровавленные руки.

– Если округлить – полторы тысячи.

Демоны… полторы тысячи идиотов, решивших нарушить его приказ и учинить в городе беспорядки.

– Садитесь, командир Неро. Теперь, когда мы все в сборе, позвольте спросить: двести с лишним тысяч солдат в нашей армии сражаются ради чего?

Командиры переглянулись.

– Вы про балиумцев? – уточнила Лиан.

– Про них.

Лергон молчал.

– Против секты Черных Врат, – слегка запыхавшись, ответил Неро.

– Именно! – Хаджар поднялся со стула и подошел к карте. – Что будет, когда к нам подойдет армия Балиума? Или когда мы начнем разбирать этот город по кирпичику? Сколько сердец балиумцев дрогнет?

В шатре повисла тишина.

– К чему вы клоните, генерал? – едва ли не заикаясь, спросил Тур.

– К тому, что вы не видите всей картины. И не понимаете, что мы вовсе не захватили в плен двести тысяч человек, которых вынудили сражаться за нас.

И вновь командиры начали переглядываться. Все, кроме Неро и Лергона. Первый изначально понимал, что его друг давно и прочно безумен, а второй просто видел ту самую, общую картину. Иначе он бы никогда не пересек перевал, не “предал” бы свою страну и не встал бы под знамена врага.

– Но, мой генерал, – поднялся с места Гэлион, – вы ведь говорили, что мы пойдем войной на Балиум.

– А мы и идем, – кивнул Хаджар. – Вот только мы не пойдем на север, к столице. Мы двинемся вокруг – на северо-восток.

Хаджар взял указку и провел по горным перевалам и хребтам, пока не указал на небольшую долину.

– Это ведь главный павильон секты Черных Врат! – воскликнула Лиан. – При всем уважении, генерал, вы в своем уме?!

– Абсолютно, командир Лиан. И если вы немного подумаете, то придете к тем же выводам, что и я.

Лергон, вновь прокашлявшись, тоже поднялся на ноги.

– Я скорее умру, чем дам войскам Лидуса поднять флаг над столицей моей родины.

– Чертов предатель! – Гэлион уже было обнажил клинок, но наткнулся на строгий взгляд Хаджара. Взгляд, которым можно было надломить само бескрайнее небо.