Соло для капитана с оркестром

Круто сбегающие вниз улицы, увешанные гирляндами, терялись в молчаливой, таинственной громаде леса.

— Хороший вид, — с одобрением произнесла капитан Балл. — И отличный обзор на фейерверк.

— Я давно хотел вам сказать… — произнес Сашка, с замиранием сердца глядя на Княгиню.

Есть, есть вещи прекраснее фестиваля на Мирабилис, особенно когда ты влюблен! Это лицо твоей возлюбленной, окруженное ее рыжеватыми волосами, это ее тонкий стан, легкий, воздушный, в таком же воздушном голубом платье…

— Что именно, штурман? — Княгиня вернула за ухо выпавшую из косы прядь, и у Сашки сердце рухнуло куда-то в пятки.

— Я люблю вас, — произнес он, как будто падая в сладкую бездну.

Княгиня поглядела на него нечитаемым взглядом.

— Вы очень храбры, штурман.

— И ваш ответ?..

— Вы не задали вопроса.

— Вы не… — Сашка отвернулся, пытаясь справиться с горечью, которая вдруг захлестнула с головой и плеснула в глаза предательским теплом.

— Штурман, — легкая смуглая рука накрыла его, куда более светлую. — Давайте отложим этот разговор до конца маршрута.

— Мне плевать! — горячо ответил Сашка, повернувшись к ней и схватив ее за руки.

Запястья были гораздо меньше его ладоней.

Сашкино сердце затрепетало, как будто он и не спал уже с этой женщиной, а лишь робко надеялся на первый поцелуй.

— И все же подумайте, штурман, — Балл говорила серьезно, даже чуть устало. — Вы стали мне дороги… я такими словами не разбрасываюсь. Но решите для себя, чего вы хотите от этих отношений, и только потом возвращайтесь к нашему разговору.

— А чего хотите вы?

Балл только улыбнулась уголком губ.

— Сейчас я хочу посмотреть фейерверк. Смотрите, они уже начинают.

В самом деле, в небо взлетела первая предупреждающая ракета — лимонно-зеленая.

Затем снаряды начали рваться один за другим, распуская в черном небе диковинные соцветия, очертания кораблей — морских и эфирных — диковинных чудовищ и даже букв ацтекского алфавита.

Разноцветные сполохи бегали по лицу Балл, она казалась моложе и ближе, чем когда-либо прежде.

«Кто не рискует, тот не…» — подумал Сашка, осторожно привлекая ее к себе за талию.

И она не отстранилась, даже положила голову ему на плечо!

Сашка замер, в крови пульсировал сладкий триумф.