Соло для капитана с оркестром

Как запрашивать это чертово разрешение? Сашка тупо смотрел на пентаграмму ближней связи. «Как баран на новые ворота, — гневно подумал он. — Соберись, тряпка! Как это активировать?!»

Смешно, тысячу раз ведь делал!

— Сашка! — Бэла положила маленькую загорелую руку на его. — Помнишь Мельницу?

Сделалось чуть легче — просто потому, что Бэла назвала его по имени. Сразу стало понятно, что здесь, в капитанском кресле, не какой-то абстрактный «капитан», а он сам, Сашка Белобрысов.

Конечно, Мельницу он помнил.

— Сейчас будет не страшней, чем тогда, — твердо сказала пилот.

Сашка знал, что Бэла лжет. Разумеется, страшнее.

Но что-то внутри него поверило ей. И расслабилось. Сашка привычно положил руку на переговорную пентаграмму: конечно, вот же она.

— Диспетчерская, я бригантина «Блик», запрашиваю подтверждения пятиминутной готовности.

Он же мечтал командовать кораблем! Готовился к этому. Покажите того кадета, который не мечтает и не готовится. Просто сбылось несколько раньше, чем он думал, и совсем, совсем не так.

— Что-то вы припозднились, — недовольно проговорила девушка-диспетчер. — По правилам мне бы вас отправить в конец очереди...

— Кот сбежал, ловили, — возвел Сашка напраслину на Абордажа. — Уж простите! Мы ведь всего на полминуты…

— Ну если кот… Готовность подтверждаю!

Бинго. Все любят котиков.

Кстати, о котах.

Он наклонился к медной трубке переговорного устройства:

— Людмила Иосифовна, вы там с Абордажем в порядке?

— В порядке, пристегнуты, — сказала Людоедка.

Только тут Сашка сообразил: это переговорное устройство ведь пассивное, оно никак не включается. Людоедка слышала все, что тут происходит.

Ему стало неловко, но он задавил это чувство. Некогда.

— Начинаю обратный отсчет, — сказала Белка. — Аврал экипажу.

Первая нота прозвучала, и дальше взлет покатился по накатанной, как заученное произведение, где каждый инструмент отлично знает свою партию.

— Штурман пост принял, — сказал Володька.

— Кормчий докладывает, все системы в норме, — произнес хрустальный шар голосом Сандры.

— Минута до старта, — сказала Бэла.

Вот забулькала, зашелестела вода за бортом. Отошли опоры, и пилот толкнула — нет, отпустила, как спускают гончую с поводка — бригантину вперед.

И тут Сашка впервые почувствовал это — не слияние с кораблем, как у пилота, не слабый отзвук его действий, как у штурмана.