Соло для капитана с оркестром

— Конфликтная реакция со слишком бурным магическим полем реципиента, — сообщила второй пилот (или штурман? Сашка уже совсем запутался) и так прекрасно известное Сашке. — Извини, придется справляться своими силами.

Со всеми административными заморочками Сашка едва успел на корабль к тому времени, когда наземная бригада сухого дока связалась с ними, чтобы сообщить о готовности слота и подтвердить взлет.

— Да, да, — нервно сказал Сашка, поймав бригадира у входа в «пушку». — Подтверждаю.

— Удостоверение, пожалуйста, — сказал мрачный детина с непроницаемым лицом, похожий скорее на жреца, чем на работника порта.

Сашка послушно предъявил клочок пергамента с личной печатью, где в графе «исполняемые обязанности» стояло одна за другой несколько должностей — штурман, сэйл-мастер, старший штурман, капитан.

— Хороший карьерный рост, — без тени иронии сказал работник порта. — Только у нас в описи значится, что капитан «Блика» — Марина Балл. Это же вроде не вы?

Сашка хотел было вспылить, но совладал с собой: сообразил, что здесь, на Мирабилис, имя «Марина» и впрямь звучит чужеродно.

Кто его знает, мужское оно или женское. Наверное, бригадир не хотел издеваться.

— Не я, — сказал Сашка, — свяжитесь с администрацией порта, мы уже подали уведомление, что капитан сменился.

Длинноволосый «жрец» что-то прикинул.

— Телефон далековато… Ладно, покажите судовую роль, я проверю до пятиминутного отсчета.

Сашка хотел было бежать на корабль сам, но вовремя опомнился. Еще одна вещь, которую капитану делать не к лицу.

Он коснулся серьги внутрисудовой трансляции и произнес:

— Штурман Кресто… Костомаров, возьмите у старпома судовую роль и вынесите, пожалуйста, на палубу.

Вот уж кем странно было командовать! Сашка не ожидал, что они с Володькой еще хоть когда-то встретятся после Академии. И уж тем более не думал, что тот окажется у него под началом.

Володька вылез на палубу с судовой ролью в руке, похожий на взъерошенного черного грача. Сам Володька думал, что его прозвали Крестоносцем, потому что он как-то поспорил с преподавателем истории на первом курсе.

На самом деле причиной была не слишком добрая шутка одной из однокурсниц — мол, Володька такой лохматый и так любит черную одежду (на первом курсе кадетская форма была еще не обязательна), что напоминает крестоносца, который дал обет не стричься и не мыться до взятия Иерусалима.

К счастью, насчет личной гигиены та шутница была все-таки не права, а то Володьку невозможно было бы терпеть на корабле.