Варленд

Отец говорил, это звание почётное в Империи, как любого хранителя знаний.

– Истории Империи четыре века… Это четыре раза по сто. Зачем столько книг? – обронил Андрен, занимая место за партой. – Неужто событий много произошло? Эх, не то, что в нашей деревне. Один утонул, другого волки загрызли. Вот и все байки на месяц.

– Как это зачем книги? На зиму запасли! – беспечно отозвался Грок, больше рассматривая карты, во множестве своём облепившие каждый свободный клочок изогнутых стен.

– Зимы холодные, топить надо. Это ж такое помещение обогреть. Леса у Мидрида давно вырубили. Хвороста не наносишь.

– И то верно, – кивнул человек, хотя в голову закралась мысль, что если кормят магией, то и греют магией как пить дать. И раз ватерклозеты с трубами сделали, из которых вода бежит, то и с отоплением без всякой магии при случае справятся. То механизмы гномов, не иначе.

Орка подобные мелочи не терзали, его больше интересовали расположения войск. Он с одобрением отмечал успешную расстановку кавалерии на высотах, и усиление правого фланга копейщиками перед болотистой местностью, где завязнет враг и его порубят в капусту.

А для самого Андрена это были лишь нарисованные фигурки и циферки. В картографии он был ещё более несведущ, чем в чтении. Если он что и знал о тактике, то лишь тактике забоя овец, которых вёл на заклание козёл, которого трогать никто не собирался. Звери чуят смерть лучше людей. А раз люди не чуя, им и нужна эта тактика и стратегия.

В аудиторию зашёл сухонький старичок в больших очках и с длинной седой бородой до пояса.

– А вот и архивариус! – воскликнул Хафл, довольный тем, что запомнил мудрёное слово.

– Приветствую вас, студиусы, – сказал вошедший старик и с ходу начал вещать, забыв даже представиться. – Время! Вот истинный властитель этого мира. Всё рождается, и всё умирает, живёт, двигается, размножается.

Он отмерял шаги по аудитории, всматриваясь в первогодок:

– Всё даёт жизнь новому, забирая её у старого.

Всё меняется. Ничего не стоит на месте. Там, где Море – станет суша. А где была суша – будет Море. Такова воля богов или самого времени. Как молодое гибкое побеждает закостеневшее старое, так и наш разум должен победить невежество!

Последнее предложение он даже выкрикнул, а когда все замолчали, ожидая продолжения, тихо добавил?

– Всё исчезает. Остаётся лишь частица истории.