Варленд

– Что морской свинье до нужд людей? – не понял орк.

Чини нахохлилась и выпалила:

– Не морской свинье, а морской свинке. Где твои манеры? Я же девочка.

Орк хмыкнул, облизнул клыки. До девочек ему дела не было. Ему бы врага после завтрака. Хотя бы в рукопашную сойтись.

Едва они присели, как перед Гроком в миске приятным парком пахнуло жаренное свиное мясо – вырезка, возлежащая поверх горки каши. Кубок наполнился таинственным северным питьём с пахучими травами. Андрен не рискнул спрашивать каким, но пахло жутко.

Перед самим деревенским появилась молочная каша с куском масла, ломоть хлеба, а чаша наполнилась медовым сбитнем.

Чини досталась полная ваза орехов, ягод и зелени. Та быстро скатилась с плеча друга, подбежала к яству и принюхалась:

– Ну что ж. Пахнет вроде не плохо. Без грибка. Даже без плесени. Так что есть можно.

– Кормят вроде ничего так… Жить можно, – буркнул Грок, уже расправившись с мясом, взяв его голыми руками и уменьшив втрое за пару укусов.

Большой деревянной ложкой орк принялся за кашу.

Стоило её прикончить, как на столе возникло что-то вроде десерта: рассыпчатое вещество неизвестной консистенции, покрытое сладким сиропом, что пах лесными ягодами. Блюдо походило на муравейник.

Андрен снова не стал спрашивать о содержимом, старался больше смотреть лишь в свою тарелку, сметая всё за обе щеки со скоростью лесного пожара.

Стоило расправиться с завтраком, как на десерт явились блины со сметаной. Сирота чуть слезу не пустил. Давно так не ел. Разве что Мэги по праздникам угощала.

С отчимом приходилось всё чаще варить похлёбки. Причем ему самому. Кашеварить десятник в последние годы не любил.

Как теперь там жив будет? Кто накормит?

«Может, остаться в Академии жить»? – промелькнула сытая мысль у человека: «Здесь всегда накормят».

Первое время за столом было не до разговоров – студиусы уничтожали любимые блюда. Но пришло блаженное состояние сытости и за столом робко, а потом вовсю потекли разговоры, знакомства, хвастовство и куча вопросов друг к другу.

Андрен приметил обособленно сидящих в конце стола двух человек. Один был похож на шамана Ягудии, и наряду его не хватало мехов, но узкий разрез глаз не давал ошибиться. Сидел он как все, в сером одеянии студиуса, но видно, что больше привык к пышной меховой шубе, лицо к морозу. Лоб потел в тёплом помещении. Северный человек, не иначе. Именно он вчера говорил о людях, которые первыми забрали академию.

А вторую магиню трудно определить. Человеку подобна.