Варленд

Глава 4 - Студиусы

Познай себя – познаешь мир.

Изменив себя – изменишь мир.

Кошмарный сон Чини

Единая Великая Академия Магических Начал.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел уже знакомый гремлин в зелёном колпаке, из-под которого показывались седые кудри. Грозно затараторил, забурчал как маленький старичок.

– Подъём, лежебоки! Я ответственный за эту комнату и спрашивать буду со всех.

Мои задачи просты: будить вас по утрам на занятия, разводить по аудиториям, пока не запомните дорогу. Я же обязан следить за чистотой в комнате. Потому никаких грязных исподних под кроватью и объедков под подушкой! В комнатах должна быть чистота. За чистотой своей одежды следите сами, чтобы мне было меньше работы! Никто не любит лишнюю работу, даже гремлины. Это понятно, первогодки?

– Чистота – это хорошо. Только покажи где стираться. А как звать тебя? – спросил сонный Андрен, присев на край кровати.

Спал он в эту ночь мало. К храпу ещё стоило привыкнуть. Да и душно в комнате. Не то, что на сене в хлеву спать, где много свежего воздуха, или даже в лесу среди магов – всё равно простор. А вот маленькая комнатка с непривычки давила. Окно такое же маленькое, свет даёт, да и ладно. За ночной свет же отвечают свечи, коих выдали вдоволь.

– Да, бурчащее недоразумение, как нам называть тебя? – пробасил Грок.

Сонный, с пролежнем на татуированной щеке, он уже не казался таким грозным, как вчера. Зато сразу готов был сорваться в бой, так как одежда никуда не делась.

– Странные вы, – признался гремлин. – Об именах печётесь.

– Чего же тут странного? – спросила Чини.

– А у нас нет своих имён, мы вечные слуги магии, – скороговоркой протараторил гремлин и вылетел прочь из комнаты, словно на что-то обидевшись.

– Это мы странные? – приподнял бровь Грок. – Дёрганный он какой-то.

Из коридора донеслось протяжное:

– В столовой ждёт завтрак. Это прямо по коридору и потом налево. Не заблудитесь! А если заплутаете, кричите номер комнаты.

– А какой у нас номер? – выскочил в коридор полуодетый человек, так как на двери номерной знак отсутствовал.

– Пятьдесят пять! – добавил гремлин.