Варленд

– Мы же когда-нибудь увидим Море? – тут же зацепилась за слово морская свинка. – Ты обещал! Я всё-таки морская. Может, плаваю хорошо?

– Да я помню, что морская. Но чего на него смотреть? Это же, как наша речка. Только солёная. Разве может быть иначе?

– Андрен!

Орк шёл позади, глядя на обоих. Один слишком беспечно раздавал обещания. А вторая верила всякий раз. Кто из них более безумен? Только он, который шагает с ними рядом.

– Да шучу я, шучу, – поправил Андрен. – Конечно, я отнесу тебя к Морю на своих руках.

– Я сама хочу дойти! Нас своих… двоих! – возразила Чини.

– Я помню и об этом обещании, – вздохнул человек, и склонившись, вдохнул полной грудью запах полевых цветов в самом цвете.

Он точно знал, что когда от тебя почти ничего не зависит, просто дыши полной грудью. Порой, это всё, что тебе оставляют на милость боги.

Орк вдруг сам превратился в исследователя:

– Полевые цветы на исходе сил. Месяц бога Земли в самом разгаре. До Праздника Первого урожая около трёх осьмиц.

– Почём столько знаешь о цветах? – спросила Чини, вновь ощущая странный холод в теле.

– Некоторые северные кланы занимаются пчеловодством, – сказал орк, поглаживая цветки. – Мёд мне ведом. И откуда его собирают.

Андрен кивнул. Он видел на прилавках рынка густой и тёмный гречишный мёд и светлый полевой, и прозрачный цветочный. Жизнь в высокой траве летом всегда била ключом.

Человек прислушался к полю: шорох грызунов, птичье пение, стрёкот кузнечиков.

Грок взбежал на холм, разглядывая сумрачный, весь в туманной дымке, горизонт, заявил:

– Попади в меня молния, если это не знакомый мне с детства холм.

Пока человек поднялся следом, орк уверенно продолжил:

– Так и есть! Мне помнятся те опалённые деревья. И каменный дом. Эта вышка, видишь? Мой клан неподалёку. Идём, там земли Белого топора!

Трое преодолели холм и спустились в долину.

Видишь дым? – обронил орк. – Клан Белого Топора добывает руду в штольне неподалёку и славился отличной кузней. Этот дым здесь такой же постоянный спутник, как зайцы в траве.

– Вот оно что, – ответил Андрен, но вместо знаменитой кузницы первым делом разглядел толпу народа в центре деревни.